Любовь Аркус
«Чапаев» родился из любви к отечественному кино. Другого в моем детстве, строго говоря, не было. Были, конечно, французские комедии, итальянские мелодрамы и американские фильмы про ужасы капиталистического мира. Редкие шедевры не могли утолить жгучий голод по прекрасному. Феллини, Висконти и Бергмана мы изучали по статьям великих советских киноведов.
Зато Марк Бернес, Михаил Жаров, Алексей Баталов и Татьяна Самойлова были всегда рядом — в телевизоре, после программы «Время». Фильмы Василия Шукшина, Ильи Авербаха и Глеба Панфилова шли в кинотеатрах, а «Зеркало» или «20 дней без войны» можно было поймать в окраинном Доме культуры, один сеанс в неделю.
Если отставить лирику, «Чапаев» вырос из семитомной энциклопедии «Новейшая история отечественного кино», созданной журналом «Сеанс» на рубеже девяностых и нулевых. В основу этого издания был положен структурный принцип «кино и контекст». Он же сохранен и в новой инкарнации — проекте «Чапаев». 20 лет назад такая структура казалась новаторством, сегодня — это насущная необходимость, так как культурные и исторические контексты ушедшей эпохи сегодня с трудом считываются зрителем.
«Чапаев» — не только о кино, но о Советском Союзе, дореволюционной и современной России. Это образовательный, энциклопедический, научно-исследовательский проект. До сих пор в истории нашего кино огромное количество белых пятен и неизученных тем. Эйзенштейн, Вертов, Довженко, Ромм, Барнет и Тарковский исследованы и описаны в многочисленных статьях и монографиях, киноавангард 1920-х и «оттепель» изучены со всех сторон, но огромная часть материка под названием Отечественное кино пока terra incognita. Поэтому для нас так важен спецпроект «Свидетели, участники и потомки», для которого мы записываем живых участников кинопроцесса, а также детей и внуков советских кинематографистов. По той же причине для нас так важна помощь главных партнеров: Госфильмофонда России, РГАКФД (Красногорский архив), РГАЛИ, ВГИК (Кабинет отечественного кино), Музея кино, музея «Мосфильма» и музея «Ленфильма».
Охватить весь этот материк сложно даже специалистам. Мы пытаемся идти разными тропами, привлекать к процессу людей из разных областей, найти баланс между доступностью и основательностью. Среди авторов «Чапаева» не только опытные и профессиональные киноведы, но и молодые люди, со своей оптикой и со своим восприятием. Но все новое покоится на достижениях прошлого. Поэтому так важно для нас было собрать в энциклопедической части проекта статьи и материалы, написанные лучшими авторами прошлых поколений: Майи Туровской, Инны Соловьевой, Веры Шитовой, Неи Зоркой, Юрия Ханютина, Наума Клеймана и многих других. Познакомить читателя с уникальными документами и материалами из личных архивов.
Искренняя признательность Министерству культуры и Фонду кино за возможность запустить проект. Особая благодарность друзьям, поддержавшим «Чапаева»: Константину Эрнсту, Сергею Сельянову, Александру Голутве, Сергею Серезлееву, Виктории Шамликашвили, Федору Бондарчуку, Николаю Бородачеву, Татьяне Горяевой, Наталье Калантаровой, Ларисе Солоницыной, Владимиру Малышеву, Карену Шахназарову, Эдуарду Пичугину, Алевтине Чинаровой, Елене Лапиной, Ольге Любимовой, Анне Михалковой, Ольге Поликарповой и фонду «Ступени».
Спасибо Игорю Гуровичу за идею логотипа, Артему Васильеву и Мите Борисову за дружескую поддержку, Евгению Марголиту, Олегу Ковалову, Анатолию Загулину, Наталье Чертовой, Петру Багрову, Георгию Бородину за неоценимые консультации и экспертизу.
Родился в крестьянской семье. В 1890 году поступил в Музыкально-драматическое училище при Московском филармоническом обществе по драматическому классу, который вели сначала А. И. Южин и А. Н. Невский, а с 1891 года В. И. Немирович-Данченко. По окончании училища взял псевдоним Чардын, затем — Чардынин.
Работал в провинциальных театрах актёром и режиссёром. С 1908 года — в труппе Введенского народного дома, вместе с которой был приглашён сниматься в фильмах ателье Ханжонкова «Песнь про купца Калашникова» и «Русская свадьба XVI столетия», которые ставил Василий Гончаров. Быстро овладел профессией постановщика, начал сам выступать в качестве режиссёра (дебют в кинорежиссуре — фильм «Власть тьмы», 1909) и вскоре стал ведущим постановщиком у Ханжонкова. В 1916 году, после появления среди работающих у Ханжонкова режиссёров Евгения Бауэра, почувствовал себя «отодвинутым на второй план» и ушёл в конкурирующее киноателье Дмитрия Харитонова, где снял несколько чрезвычайно успешных мелодрам. Всего до 1917 года Чардынин успел поставить около 200 фильмов, из которых сохранились 34. Сохранились в основном фильмы периода 1909-1914 гг. (25 фильмов из 50). Наибольшей плодотворности Чардынин достиг в 1915 году, поставив 35 фильмов.
В 1918 году на экраны вышел двухсерийный фильм-бенефис «Молчи, грусть... молчи...», которым было ознаменовано десятилетие кинематографической деятельности Петра Чардынина. Он поставил фильм по собственному сценарию и блестяще сыграл в нём одну из ключевых ролей.
Пётр Чардынин стоял у истоков латвийского кино. В 1920 году актёр и режиссёр Вилис Сеглиньш по своему сценарию снял получасовой фильм «Уходя на войну». В том же году было основано АО «Латвью филма» режиссёром и актёром П. Чардыниным и В. Сеглиньшем. В 1921 году «Латвью филма» организовало курсы киноактёров, которыми руководили его основатели.
В 1920–1923 годах Чардынин жил и работал за границей, затем вернулся на родину, где работал на украинских киностудиях. В начале 1930-х годов был отстранён от работы в кинематографе.
В 1934 году Пётр Иванович Чардынин умер от рака печени в Одессе. Похоронен там же на Втором христианском кладбище.
Детальная биография — в разработке.