Главное

В 1949-51 гг. учился на режиссерском факультете ВГИКа (мастерская Г. Александрова). Был незаконно репрессирован (1951-54). Реабилитирован в 1954 г. В 1958 г. окончил режиссерский факультет ВГИКа (мастерская C. Юткевича). Работал на к/с «Молдова-фильм», «Мосфильм», к/с им. Горького. В 1971 г. эмигрировал в Израиль.

Входят ли дважды в одну реку? И возвращается ветер... начинается с того, как вокруг вернувшегося изгнанника кружатся смеющиеся, сияющие лица старых друзей: прибавилось морщинок и проседи, а глаза — прежние, молодые. Пенится шампанское: мы еще ого-то! еще доспорим, еще допоем наши песни!... Эта сцена, напоминающая видение, сладостный эмигрантский сон, в перестройку стала реальностью: они возвращались из инобытия. Вместе с Василием Аксеновым, Юрием Любимовым, Андреем Синявским, Эрнстом Неизвестным, Владимиром Войновичем — на родную землю ступил и Михаил Калик.

Записанный в шестидесятники, он был не из тех, кого разбудил ХХ съезд, Еще в пятьдесят первом его сорвали со студенческой скамьи и швырнули в свирепый таежный лагерь, где он сумел выжить, а после реабилитации вернулся во ВГИК. И как бы наперекор судьбе, которая вела его к суровому социальному кино, снял фильм Человек идет за солнцем — звонкий, прозрачный, напоенный поэзией инфантильного неведения. Изломы биографии М. К. лишь подчеркивают внутренний склад его поколения, мечтавшего заново переиграть историю, вернувшись в некую изначальную точку, откуда пошло «искривление», и начать с чистого листа. Ребенок, открывающий мир, стал одним из главных героев искусства «оттепели», и название фильма М. К. — словно подпись к наивному детскому рисунку. Маленький мальчик идет за солнцем вот и весь сюжет фильма, который складывался из россыпи зарисовок и лирических импровизаций. М. К. наверстывал украденное у него казенными догмами, создавая бесценный документ эстетических пристрастий молодежи эпохи «разорванного занавеса». Когда скопом обрушились открытия прошлого и настоящего, когда современным искусством считались и абстракционизм на выставке США в Сокольниках, и «телеграфная проза» Хемингуэя, и Красный шар, и завитки-мазки Ван Гога.

М. К. увлеченно экспериментировал с изображением (позже, в фильме Любить, он сплавлял воедино «игровое» действие, хроникальные интервью и съемки скрытой камерой), но сегодня те эксперименты видятся вполне наивными. Зато казавшаяся непритязательной картина До свидания, мальчики! не состарилась. Прощание с детством в приморском городке словно окутано дымкой лирического воспоминания, и не так уж много было здесь прямых социальных реалий середины тридцатых, однако невысказанная тревога пропитывала самые идиллические кадры, делая их безмятежность хрупкой и обманчивой. Щемящая история несостоявшихся надежд предсказывала скорое окончание исторических времен, отмеренных шестидесятникам...

И возвращается ветер... — единственный в своем роде опыт. В рассказе М. К. о времени и о себе лирический герой не мыслится обобщением — это подробные, даже фундаментальные киномемуары с фрагментами фильмов М. К. и эпизодами его жизни. Итальянский маэстро из самой известной исповедальной картины ошибался, блуждал в тупиках, был слаб, грешен и комичен. Здесь же — словно почтительно переворачиваются страницы томика из серии «Жизнь замечательных людей»: герой, правильный и постный, творит шедевры, страдает за правду и мужественно бьется с мракобесами.

М. К. вряд ли намеревался поставить напыщенный «памятник себе». Он вновь выразил настроение своего легендарного поколения, вдруг окрыленного шансом вернуть молодость и призывно прозвенеть в обновленной стране. Легко шестидесятникам винить государство в том, что они, обнадеженные, оказались не востребованы, но драматическую несостоятельность их претензий на нынешнее лидерство М. К. выразил самим контрастом между артистичными кадрами из ранних своих работ и блеклой соединительной кинотканью междуними. Фильм, обещавший восстановить разорванную «связь времен», явил их разрыв в печальном социально-психологическом документе.

Олег Кавалов