Родился 10 июля 1923 г. в Новой Бухаре (Бухарская обл. Узбекистана). Вскоре после рождения сына мать Вульфовича умерла от туберкулеза. Отец — театральный актер и режиссер — часто бывал в разъездах, сын оставался у родственников в Самарканде или сопровождал отца в его командировках. Когда ему исполнилось 5 лет, отец женился вторично, и семья поселилась в Самаре. Отец работал в Областном театре сатиры, Вульфович часто присутствовал на репетициях. В 6 лет он сыграл свою первую роль в благотворительном спектакле и в течение двух актов находился на сцене: «Можете себе представить, как волновались устроители этого спектакля. Я же был абсолютно спокоен» (Вульфович Т.Ю. Обыкновенная биография. Роман для одного читателя. М., 2009).

В 1930 г. семья переезжает в Москву, Вульфович идет в школу. В 1935 г. его отец был арестован и осужден, срок он отбывал в Вяземлаге. Вульфович оставляет мачеху и переезжает жить к тетке, старается самостоятельно зарабатывать на жизнь, не бросая учебы. О том, что отец находится в лагере, в школе не знают. С 12 лет на каникулах Вульфович ездил в Смоленскую область, где был расположен лагерь, в котором сидел отец, и всеми правдами и неправдами добивался свиданий с ним.

В 1936 г. Вульфович снялся в фильме «Отец и сын» Маргариты Барской, но даже сравнительно высокие заработки не соблазнили подростка продолжить актерскую карьеру в кино. Он отказался от приглашения режиссера Игоря Савченко на роль Сашка в фильме «Дума про казака Голоту». По воспоминаниям, причиной отказа была необходимость поехать к отцу: «Не мог же я объяснить им всем, что папа сидит в лагере под Вязьмой, ему там очень плохо, и мне нужно ехать» (Вульфович Т.Ю. Мое неснятое кино). Ко времени окончания школы Вульфович выбрал себе профессию театрального актера, посещал театральную студию, организованную студентами режиссерского факультета ГИТИСа, вплоть до ее закрытия в 1939 г.

Вульфович окончил школу в 1941 г. Он записался добровольцем, но в военкомате его отправили в радиотехническое училище в Ульяновске. С 1943 г. он воевал на Центральном и Брянском фронтах, Орловско-Курской дуге, 1-м Украинском фронте. Закончил войну в Праге. После увольнения в запас летом 1947 года вернулся в Москву.

В 1948 г. на отлично сдал экзамены в студию МХАТ, но не был принят. Причиной незачисления, по его собственным словам, послужила антисемитская кампания. Но набранных баллов хватило для зачисления во ВГИК, вначале на актерское отделение (мастерская Бориса Бабочкина), затем на режиссерский факультет (мастерская Льва Кулешова и Александры Хохловой).

После института, который Вульфович окончил в 1953 г., ему предложили должность ассистента режиссера на Московской студии научно-популярных фильмов («Моснаучфильм», с 1966 г.- «Центрнаучфильм»), на картине «Ядовитые змеи». Речь шла об «испытательном сроке». Вульфович успешно справился с проектом и его взяли на студию на постоянную работу. С 1953 по 1958 г. Вульфович — режиссер на «Моснаучфильме». За пять лет он снял в соавторстве с Никитой Курихиным несколько известных лент: «Старт в стратосфере» — 1955 г., «Если бы горы могли говорить» — 1958 г. Они же сделали первый выпуск научно-популярного детского киножурнала «Хочу все знать!» (1957).

В 1957 г. Вульфовича и Курихина приглашают на «Ленфильм», там они впервые снимают игровой фильм «Последний дюйм», по рассказу Дж. Олдриджа. Музыку к фильму написал Моисей Вайнберг, песня «Тяжелым басом гремит фугас...» 1960-х годы стала хитом: «дети предвоенных годов рождения вступили в совершеннолетие, а послевоенных — в возраст самостоятельного чтения. Они причащались к Хемингуэю ‹…›, а в кино всем миром ходили на фильм Никиты Курихина и Теодора Вульфовича „Последний дюйм“ ‹…›. ‹…›Самое необъяснимое — каким волшебным образом эстетика „Дюйма“ совпала с духом и буквой „Старика и моря“, снятого будущим постановщиком „Великолепной семерки“ Джоном Стерджесом в том же самом 58-м! Та же желто-изумрудная гамма песка и моря, та же дружба с мальчиком и звенящая нота преодоления, те же изуродованные акулами руки и примат геройской музыки — с той только разницей, что композитор Димитрий Темкин за „Старика“ получил „Оскара“, а Моисея Вайнберга даже и не слишком запомнили, распевая балладу о Бобе Кеннеди как народную» (Горелов Д. Первый ряд-58: «Последний дюйм» // Известия, 2002. Апр.). Фильм принес режиссерам популярность и получил пять наград на Всесоюзном кинофестивале (Минск, 1960).

В 1960 г. Вульфовича и Курихина сняли на «Ленфильме» второй фильм «Мост перейти нельзя» (по пьесе А. Миллера «Смерть коммивояжера»), после его выхода режиссерский тандем распался.

В мемуарах Вульфович пишет, что только два дебютных игровых фильма он признает в полной мере своими: «Все мои последующие фильмы были в разной степени изуродованы доброхотами, наставниками и откровенными держимордами. Я в них (в лентах) вижу больше следов увечий и отпечатков пальцев повелителей разных мастей, чем сохранившихся достоинств» (Вульфович Т.Ю. Мое неснятое кино).

Следующую картину «Улица Ньютона, дом 1» (1962) Вульфович снимал по собственному сценарию, написанному в соавторстве с Эдвардом Радзинским. Фильм на «шестидесятническую» тему о студентах-физиках цензоры принимали уже после разгромной критики Хрущева в адрес «Заставы Ильича» Марлена Хуциева. Тема оттепельной молодежи автоматически попадала под подозрение, а, на беду, у Вульфовича было много параллелей с хуциевской картиной. Так, в «Улице Ньютона, дом 1», по выражению Радзинского, была «воскрешена Маяковка»: чтение поэтами собственных стихов у памятника Маяковскому (1958-1961). В фильме Вульфовича стихи читали Евгений Евтушенко и Роберт Рождественский. Аналогия с чтениями в Политехническом музее у Хуциева заставила чиновников настоять на изъятии этого фрагмента из фильма. В эпизоде картины снялись Юлий Коваль и Юлий Ким — в качестве бардов. После выхода на экраны фильм был встречен критической кампанией в ленинградской прессе, вдохновляемой местным партийным начальством (см.: Герасимова О.Г. «Физики и лирики»: кинофильм «Улица Ньютона, дом 1» как портрет «оттепели» // Грани культуры: актуальные проблемы истории и современности. М., 2014. С. 232-239). В результате режиссера уволили со студии, и он более трех лет лишен был возможности делать кино.

В 1968 г. Вульфович по сценарию Ефима (Эфраима) Севелы снимает на «Мосфильме» эксцентрическую комедию о войне «Крепкий орешек». Первое время фильм пользовался популярностью не только у массового зрителя, но даже в военных кругах. Но после просмотра ленты «инспекторской группой» Министерства обороны, картина и ее создатели были обвинены в «покушении на святое». После эмиграции Севелы в 1971 г. кампания против картины усилилась: фильм пустили вторым экраном, в прессе появились бесконечные жалобы от оскорбленных, «Крокодил» опубликовал несколько фельетонов и т.п. При этом кассовые сборы от фильма выросли — почти до рекорда. Но для режиссера вновь наступил вынужденный перерыв в работе.

В 1971 г. Вульфович снимает фильм «Посланники вечности» о директоре Эрмитажа, сохранившем коллекцию музея в октябре 1917 г., в 1974 г. картину на военную тему «Товарищ генерал», вновь встреченную критикой сверху.

В 1975 г. Юрий Домбровский окончил многолетнюю работу над рукописью романа «Факультет ненужных вещей» и, по воспоминаниям Вульфовича, предложил режиссеру снять по нему фильм. Сценарий они написали в соавторстве: текст адаптировали под все мыслимые цензурные ограничения, в результате сценарий лишь отдаленно напоминал роман. Но не помогла и самоцензура — в процессе съемок фильм «Шествие золотых зверей» подвергся множеству поправок по требованию киноначальства. Лента вышла на экраны и практически одновременно роман Домбровского был опубликован парижским издательством «ИМКА-Пресс». Несмотря на это фильм не был изъят из проката, а основной удар пришелся по Домбровскому: его преследовали слежкой, анонимными телефонными звонками с угрозами, затем последовало зверское избиение в ЦДЛ. 28 мая 1978 г. писателя не стало.

В течение нескольких лет Вульфович пишет сценарии, работает на радио и телевидении. В 1983 г. в прокат выходит его последняя его работа в кинематографе — мелодрама «О странностях любви».

С 1980-х гг. Вульфович профессионально занимается литературой, которая в течение всей жизни была для него чем-то вроде «второго» или, словами самого автора, «неснятого» кино. В мемуарах он сформулировал отношение к собственной прозе: «Писать рассказы, повести и другие тексты я начинал только тогда, когда меня всерьез и надолго лишали возможности работать в кинематографе, как говорится — отлучали!.. Каждый раз, на какой-то день после увольнения или отстранения, я усаживался, и... начинал новую работу. Таким образом я создал макет „Полного собрания своих сочинений“ или некий сериал кинолент, готовых к показу без экрана, а главное, без цензуры, без липкого начальства, без идейных соучастников, неизменно оставляющих в каждом кадре твоих замыслов свои садистические следы» (Вульфович Т.Ю. Мое неснятое кино).

Вульфович — автор сборников повестей и рассказов «Там, на войне» (1991), «Ночь ночей. Легенда БЕНАПах» (1995). Он записал и издал мемуары Бориса Витмана «Шпион, которому изменила Родина» (1993). Печатался в журналах «Новый Мир», «Знамя», «Континент», альманахах «Апрель» и «Киносценарист» и др.

Написанная Вульфовичем в 1949 г. «Обыкновенная биография» (2009), его книга «Свобода в неволе. О художнике Анатолии Звереве» (в соавторстве с Ниной Вульфович, 2010) и незавершенные мемуары «Мое неснятое кино» (2012) опубликованы после смерти автора Умер 24 марта 2004 г. Похоронен на Троекуровском кладбище в Москве.

Наталья Бочкарева