Родился 29 июля (10 августа) 1894 г. в Санкт-Петербурге. В семье было восемь детей. Отец, Михаил Иванович Зощенко, родом из полтавских дворян, работал художником-мозаичистом в мозаичной мастерской Академии художеств, занимался живописью, иллюстрировал произведения Гоголя и Достоевского, сотрудничал с несколькими петербургскими журналами. Михаил Зощенко-младший, однако, полагал, что предками отца были заезжие итальянские архитекторы (зодчие), и фамилия произошла от «Зодченко». Мать, Елена Осиповна (Иосифовна) Сурина, до замужества — актриса, увлекалась литературным творчеством. Ее рассказы из жизни бедных людей публиковались в журнале «Копейка».

По воспоминаниям Зощенко, отец, работавший над мозаичным панно на фасаде музея Суворова, позволил пятилетнему Михаилу самому выложить еловую веточку в левом нижнем углу картины. «Отдав дань» отцовской профессии, мальчик обратился к литературе: в 1902-1906 гг. он пробовал писать стихи, а в 1907 г. написал рассказ «Пальто». Первые литературные опыты будущего писателя не сохранились. При этом школьные успехи по русскому языку гимназиста Зощенко были весьма посредственными, а за выпускное сочинение он даже получил низший балл.

Закончив 8-ю петербургскую гимназию, в 1913 г. Михаил поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского университета, где проучился год — и был отчислен за неуплату. В августе 1914 г. началась Первая мировая война, и молодой человек поступил вольноопределяющимся в Павловское военное училище. Награжденный за личную храбрость пятью орденами, Зощенко вскоре дослужился до поручика и командира батальона. Во время газовой атаки получил сильное отравление и был отчислен в резерв с обострившимся пороком сердца. После Февральской революции служил в Петрограде комендантом Главного почтамта и телеграфа, а в сентябре 1917 года стал адъютантом Архангельской дружины. От предложения эмигрировать во Францию Зощенко отказался. Приняв Октябрьскую революцию и вернувшись в Петроград, служил в пограничных войсках в Стрельне и Кронштадте. В 1918 г.отправился добровольцем в действующую армию.

После демобилизации Зощенко в поисках заработка перепробовал более десяти профессий, среди которых были и следователь в Уголовном надзоре, и делопроизводитель, и столяр, и плотник, и актер, и инструктор по кролиководству. Впечатления, полученные им в это время, стали благодатной почвой для его творчества.

В 1919 г. Зощенко поступил в Петроградскую творческую студию при издательстве «Всемирная литература». Ее руководитель Корней Чуковский вскоре высоко оценил литературный дар этого молодого, но такого «печального человека», а пятнадцать лет спустя называл его «самым замечательным писателем современности»^[1].

Официальный литературный дебют молодого писателя состоялся в 1922 г., когда издательством «Алконост» был опубликован первый альманах литературной группы «Серапионовы братья», куда вошел и рассказ Зощенко «Виктория Казимировна». Именно этот рассказ стал первым произведением советской прозы, переведенным на Западе — его опубликовал бельгийский журнал «Le disque vert».

Настоящим успехом Зощенко стал цикл «Рассказы Назара Ильича, господина Синебрюхова» (1921-1922). Литературоведы отмечали, что в рассказах 1920-х годов Зощенко создал новый тип героя — «маленького человека», на первый взгляд родственного героям Достоевского, Гоголя, Чарли Чаплина. Однако «маленький» герой Зощенко сам себя маленьким не считал и всеми силами старался быть «не хуже других». Его неуклюжие попытки были смешны, но смех автора не был злым. Произведения Зощенко стали любимы читателями из самых разных слоев общества. Популярность молодого писателя стремительно росла. Фразы из его рассказов «уходили в народ» и становились крылатыми.

В 1920 −1930-е годы книги Зощенко издавались огромными тиражами. Став членом Союза писателей, он ездил по стране с выступлениями, на которых читал полюбившиеся читателям произведения. К началу тридцатых годов Зощенко был автором более пятидесяти книг.

В 1926 г. был написан рассказ «Кинодрама» о незадачливом зрителе, «благородно» отправившимся с женой «глядеть кинодраму» и в результате давки лишившимся важной части костюма.

В 1930 г., в самый разгар славы, к Зощенко обратились режиссеры-постановщики фильма «Крупная неприятность» А. Попов и М. Каростин. Для их картины, посвященной культурной революции в заштатном маленьком городке, требовались субтитры. Зощенко, заинтересовавшись предложением, написал остроумные субтитры, метко характеризующие каждое действующее лицо и каждую ситуацию. «Титры были сочные, острые! Я понимал, что написать такие титры — большое искусство, что титрами можно и спасти и погубить картину, и, тем более, восхищался работой Михаила Михайловича и не стеснялся высказывать ему свое восхищение в самых высоких эпитетах»^[2], — вспоминал М. Каростин. Эта работа Зощенко долгое время оставалась неизвестной, так как официально среди авторов картины он не был указан. О его участии в работе над титрами свидетельствовали М. Каростин и В. Шкловский, который лично передавал писателю просьбу постановщиков. «Помню, что Зощенко был очень доволен этой своей работой»^[2], — подтверждал Шкловский.

При всем внешнем благополучии — читательская популярность, публикации, признаки благорасположения власти (1 февраля 1939 г. указом Президиума Верховного Совета СССР Зощенко был награжден орденом Трудового Красного Знамени), писателя не оставляла тревога. Его серьезное социологическое исследование «Письма к писателю», составленное из читательских писем и комментариев к ним, была принята с неодобрительным удивлением. Критика относилась к писателю настороженно. Всеволода Мейерхольда заставили снять с репертуара пьесу Зощенко «Уважаемый товарищ». Поездка на Беломорканал, устроенная специально для литераторов, в которой принял участие и Зощенко, произвела на него крайне угнетающее впечатление. Своеобразное психологическое исследование — повесть «Возвращенная молодость», в которой он пытался переосмыслить свое состояние и справиться с депрессией, а также ее продолжение — сборник «Голубая книга» вызвали интерес научных кругов. Партийная цензура же, признававшая за писателем лишь право «вскрывать отдельные недостатки», запретила ему печатать произведения, посвященные глубоким проблемам человека и общества. Зощенко обратился к рассказам для детей, которые печатались в знаменитых детских журналах того времени «Чиж» и «Еж».

В 1940 г. режиссер П. Коломойцев снял короткометражный фильм «Преступление и наказание» по пьесе Зощенко. «Сразу надо сказать, что ни пьеса, ни ее киновариант не имеют никакого отношения к Ф.М. Достоевскому. Название одного из самых известных его романов не без иронии дано короткой комедии с весьма простым сюжетом»^[3], — пишет киновед А. Филиппова. Пьеса посвящена злоключениям «несуна» и спекулянта, получившего по заслугам. «Краткий пересказ сюжета не раскрывает прелести этой миниатюры. Дело здесь не в том, что происходит, а в том, как выглядят ее „герои“, что думают и говорят, как относится к ним драматург. Обладающая внутренней динамикой, написанная блестящим языком, „на котором говорит и думает улица“, комедия дает широкий простор для актерского творчества, и кинофильм „Преступление и наказание“ — яркое тому подтверждение. Даже сейчас эта черно-белая, снятая до войны картина воспринимается живо и непосредственно»^[3]. Вскоре, однако, фильм был запрещен к показу, так как «сюжет ‹…› построен на переживаниях расхитителя общественной собственности»^[4]. Лишь в 1989 г. картина была возвращена на экран.

С началом войны Зощенко, отправившийся в военкомат и получивший отвод по состоянию здоровья, поступил в группу ПВО. Дежурства на крыше во время бомбежек по ночам сменялись дневной работой над антифашистскими фельетонами и пьесой «Под липами Берлина», поставленной в Театре Комедии. 21 сентября 1941 г. по распоряжению обкома партии Зощенко был эвакуирован из Ленинграда и выехал в Алма-Ату. До 1943 г. он работал в сценарном отделе Центральной Объединенной Киностудии (ЦОКС), созданной на базе эвакуированных «Мосфильма» и «Ленфильма». В это время написаны сценарии «Трофим Бомба» («Солдатское счастье») и «Опавшие листья», которые не были поставлены. «...Сейчас я живу далеко не весело. Много работаю. Написал хороший сценарий для Александрова („Опавшие листья“ — Примеч. ред.), но он неожиданно тяжело заболел. Некоторый рок продолжает висеть над моими драматургическими опытами...»^[5] — писал Зощенко. Сценарий «Трофим Бомба», посвященный фронтовым будням, был признан «примитивным и неудовлетворительным»^[4]. Сам Зощенко, выступая на Совещании кинодраматургов, писателей и кинорежиссеров в 1943 г., говорил: «‹…› сценарий ‹…› по фронтовым материалам, название было „Трофим-бомба“. Теперь он называется „Солдатское счастье“. Я считаю, что сделал его удовлетворительно. Сценарная студия мне помогала в этом очень значительно. Этот сценарий был утвержден Кинокомитетом, и должен быть в производстве. Но вот прошел уже почти год после того, как я его написал, и у меня снова остается какое-то огорчение и непонимание, как может это произойти. Я подумал, что, может быть, собственно, это должно происходить по двум причинам: либо нужно шаблонное произведение, либо снова я не учел какие-то производственные мотивы; либо и то и другое...»^[6].

Вернувшись в 1943 г. в Москву, Зощенко был членом в сатирическом журнале «Крокодил», много работал для театра. В августе 1943 г. журнал «Октябрь» начал публиковать книгу Зощенко «Перед восходом солнца» — автобиографическую повесть, в которой автор пытался разобраться в собственной душе, победить мучившую его всю жизнь меланхолию и побороть мрачное восприятие жизни. Повесть была признана вредной, и публикацию приказали прекратить.

Три года спустя Зощенко, только что награжденный орденом «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» подвергся самому настоящему преследованию со стороны власти. Его рассказ для детей «Приключения обезьяны» вызвал бурю негодования «в верхах». А 14 августа 1946 г. вышло Постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград», которые обвинялись в «предоставлении трибуны» такому писателю, как Зощенко, специализировавшегося «на проповеди гнилой безыдейности, пошлости и аполитичности»^[7].

Лишь после смерти Сталина книги Зощенко вновь понемногу начали публиковаться. Однако в 1954 г. на встрече с английскими студентами Зощенко, не смирившийся с постановлением 1946 г., снова попытался изложить свое отношение к нему. Травля писателя возобновилась, что привело к обострению его болезненного состояния. Тем не менее, в пятидесятые годы Зощенко занимался литературным творчеством, писал рассказы и фельетоны, переводил зарубежных авторов. Наиболее известен его мастерский перевод книги финского писателя М. Лассила «За спичками».

Последние годы жизни писатель провел в Сестрорецке под Ленинградом.

Михаил Зощенко умер в Сестрорецке 22 июля 1958 г. от острой сердечной недостаточности.

Похоронен на Литераторских мостках Волковского кладбища.

Анна Смертина