Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Пристрастность — в движении камеры
О фильме «Повесть о настоящем человеке»

При всей своей ясности, книга Бориса Полевого допускала разные киноинтерпретации. Это могла быть вещь, сделанная под хронику, под журнальный репортаж, суховато и точно описывающая подвиг летчика, подробно, шаг за шагом рассказывающая о его странствиях, о лечении в госпитале, о мучительном процессе восстановления летных навыков. Это могла быть, наконец, просто остросюжетная картина, в которой тщательно были бы выписаны приключения Мересьева, его 18-дневное блуждание по лесу, его удачные и неудачные попытки вернуться в воздух и, наконец, эффектные сцены воздушных боев в финале, где он проявляет виртуозное мастерство. И здесь режиссер тоже не пошел бы против смысла вещи.

Но Александра Столпера вместе со сценаристом М. Смирновой увлекало иное: он отказался от остросюжетной драматургии «Парня из нашего города» и от документального воспроизведения подробностей окопной жизни «Дней и ночей».

Проблема, волнующая его в этой картине, — это проблема нравственная. Что же такое настоящий человек? Этим вопросом задается художник.

Факты интересуют режиссера здесь не сами по себе, а как те опознавательные знаки, которые позволяют войти во внутренний мир героя и понять его полно и исчерпывающе. Быт в этом фильме освещен поэтически проникновенным, пристрастным взглядом автора-рассказчика.

Вся история странствий Мересьева с обмороженными ногами развертывается как его внутренний монолог, как цепь душевных испытаний и преодолений. Камера оператора панорамирует окружающий героя тихий зимний пейзаж, подолгу останавливается на измученном лице героя. Контраст добродушного, солнечного мирного леса и погибающего человека подчеркивает драматизм происходящего. Интонация авторов почти эпична в своем спокойствии, но внутренне глубоко неравнодушна.

Пристрастность — в движении камеры. То она как бы спешит предупредить героя об опасности — и мы видим немецких солдат: напряженные лица, тревожно поджатые губы офицера — это завоеватели, едущие по чужой, немирной земле. То она как бы соразмеряет просторы огромного пустынного пространства и маленькую жалкую фигурку человека, ползущего по снежной целине; то вдруг экран заполняют бешено кружащиеся верхушки берез, увиденные глазами теряющего сознание от слабости Мересьева,— этот прием через десять лет повторил Урусевский в фильме «Летят журавли». Субъективная камера, появившаяся здесь, лирически окрашивает объективный тон повествования.

Две части — в кадре один актер, и зритель не устает, ему не становится скучно, потому что перед ним проходит не только история странствий человека, но и история его душевных испытаний, потому что, все время волнуясь — дойдет или не дойдет,— зритель также думает — устоит или сдастся.

А затем столь же большая «глава» фильма — сцены в госпитале, где находится Мересьев после ампутации обеих ног. Здесь авторы картины продолжают разрабатывать центральную, нравственную проблему фильма, и она обогащается — понятие «настоящего человека» становится более многогранным, емким, в него закономерно входят новые черты.

Ханютин Ю. Предупреждение из прошлого. М.: Искусство, 1968.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera