5 июня 1967 года на экраны вышла лента, которая, при всей своей внешней простоте, стала одним из сентиментальных открытий советской кукольной мультипликации — «Варежка» Романа Качанова. И дело здесь не в самой истории, хотя она исполнена той предельной ясности, что свойственна лучшим образцам детского кино: девочка, которой не разрешают завести собаку, находит выход в акте воображения — красная шерстяная варежка оживает и становится щенком. Дело в том, что за этой незатейливой фабулой стоит целая эстетическая программа искусства оттепели с его культом естественности, доверия к детскому взгляду — еще не утратившему связи с подлинным.