Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Контрапункт слова и изображения
О пластике кадра фильма «Летят журавли»
«Соль Сванетии». Реж. Михаил Калатозов. 1930

‹…› ...посмотрите подряд «Соль Сванетии» и «Летят журавли», и вы почувствуете руку одного и того же мастера. Калатозова постоянно привлекают романтические истории и драмы, сильные натуры в неожиданных, часто странных обстоятельствах. Поэзия для него — это движение, это кино. Движение у него всегда значительно независимо от того, сколько времени занимает (секунду или вечность) и какое пространство объемлет (вершины гор, русло реки или лестницу, по которой взбегает герой) Это движение всегда интенсивно, оно осуществляется контрастом монтажных стыков, игрой светотени, выразительностью человеческих фигур, часто обостряемых ракурсом; режиссер не избегает деформации материала, стремясь передать зрителю свое ощущение событий. Это движение драматично, ибо каждый раз оно обнаруживает внезапные состояния в героях или в нас самих.

Возрождение пластической культуры немого кино, разумеется, не означало возврата к старому. Немое кино сегодня уже невозможно — разве может вернуться зрелый человек в свою юность. Гераклит был все-таки прав: нельзя дважды войти в одну реку Если вы действительно посмотрите подряд «Соль Сванетии» и «Летят журавли», то помимо сходства можно в них заметить и существенные различия.

«Соль Сванетии» — немая картина, «Летят журавли» — картина звукозрительная. Ее надо не только смотреть, в нее надо вслушиваться. Звук и изображение в ней не подчиняются друг другу, они могут спорить, каждый ведет свою партию. Контрапункт слова и изображения изменил характер драматургии экрана, новый смысл приобрело само слово «действие», экран овладел высшей формой движения мыслью.

В «Соли Сванетии» мы ощутили вещность мира. В «Летят журавли» воспроизведена не только реальность мира, авторам удалось показать воздействие второй мировой войны на глубины сознания человека.

В конце концов необыкновенная выразительность человека в фильме «Летят журавли», так же как и рельефность массовых сцен, передающих атмосферу времени, выражают истину страстей молодой героини, драма которой связана с жизнью миллионов.

После картины заговорили о «субъективной камере» Урусевского. Сколько подражателей сразу появилось у него, сколько перекошенных кадров и вертящихся берез мы потом видели на экране, как будто в этом было дело, как будто сам Урусевский еще совсем недавно не снимал «Кавалера Золотой звезды» так спокойно, так объективно и бесстрастно. Его камера стала эмоциональной, субъективной, когда должна была разглядеть именно Веронику.

Открытие этого характера принадлежит прежде всего драматургу В. Розову — сценарий он написал по своей пьесе «Вечно живые». И все-таки именно на экране характер обнаружил свой истинный масштаб.

Решающим условием успеха оказался выбор на эту роль Татьяны Самойловой.

«Летят журавли». Реж. Михаил Калатозов. 1957

‹…› В Самойловой есть в лучшем смысле этого слова фотогеничность, она обладает даром не играть, а быть. По существу, и ее и Веронику мы увидели в первый раз, увидели слитно, нераздельно. Лицо Вероники с таким единственным, с таким неповторимым выражением глаз — это лицо Самойловой. Актриса настолько не «играла» в прежнем значении этого слова, что многим она казалась лишь великолепной натурщицей для Урусевского. Нет, как раз манера Урусевского требует от натуры внутреннего содержания. Оно значительно в Самойловой. Мы не сомневаемся в глубине переживаний ее Вероники; истинны и нежное чувство ее и жестокое раскаяние, которое ей суждено было пережить. Потрясение обнаружило в ней неистребимую человечность героини трагедии. Сам факт появления этой актрисы казался нам тогда симптоматичным, это выражало эстетическую программу картины, которая в конце концов и отвечает на вопрос — «для чего мы живем».

Обратите внимание, что эти слова вложены в уста персонажа, который еще недавно просто не мог быть изображен на экране с сочувствием. В годы войны, которые изображены в фильме, стихи Константина Симонова «Жди меня» воспринимались миллионами людей как кредо, как нравственная программа бытия. Симонов тогда же в «Открытом письме» женщине, нарушившей священный обет, писал:

Примите же в конце от нас
Презренье наше на прощанье.
Неуважающие вас
Покойного однополчане.

Теперь мы видим фильм, в котором героиня изменила своему любимому, фронтовику. Именно здесь возникли споры. И можно понять зрителей, критиковавших картину, коль скоро им казалось, что она противостоит симоновским стихам, что стихи воспевали верность, а «Летят журавли» возвеличивает неверную женщину. Если бы это было так, то зрители эти были бы правы, но они все-таки были неправы, потому что картину трактовали поверхностно, — между стихами «Жди меня» и фильмом «Летят журавли» не только нет противоречия, между ними есть нравственная преемственность.

И стихи Симонова и фильм Калатозова — это произведения о верности. Только в первом случае тема эта передана средствами лирики, а она выражает чувство непосредственно. Авторы фильма приводят нас к тому же состоянию через драму, через трагическую ситуацию, в которой характер человека проявляется через противоположность. Роман Толстого «Воскресение» был произведением о нравственности народа, потому что великий писатель в грехопадении Катюши как раз и увидел, по выражению Чернышевского, «противоположное содержание». Вероника героиня не потому, что изменила, а потому, как пережила случившееся. В ее личной драме преломилась трагедия войны, разорвавшая привычные связи, которые потом обретались ценой невероятных усилий миллионов людей, переживших этот исторический катаклизм.

«Летят журавли». Реж. Михаил Калатозов. 1957

В картине не изображены бои, мы лишь однажды видим Бориса, пробивающегося сквозь болота из окружения. Но и в этой ситуации он показан через отношение к Веронике: ударом валит он в грязь своего напарника, посмевшего оскорбить девушку нехорошим намеком. А через несколько минут они пойдут вместе в разведку, тот солдат будет ранен, и Борис будет тащить его на себе, пока сам не будет убит.

Тема верности приобретает в Борисе новую глубину. В нем живет достоинство поколения, которое оказалось главной силой в борьбе с фашизмом. Именно такие доходили до Берлина, если не были убиты раньше под Смоленском или Сталинградом. Мужество Бориса для нас вне сомнений, но сам он не любил высокопарных выражений. Он не любил, когда его девушку называли «невестой». Он не любил слова. Он скрыл от близких, что уходит на фронт добровольцем, он щадил их.

Артист Алексей Баталов так же хорошо понимает и чувствует своего Бориса, как Самойлова Веронику. Только в этой картине он не был для нас столь же неожиданным: подходы к образу Бориса он показал уже в картинах «Семья Журбиных» и «Дело Румянцева». Но артист не повторялся в «Журавлях»: он развивал свою тему, с которой пришел в кино. Баталов выразил на экране современное ощущение положительного героя, противоположного герою монументальных картин прошлых лет. Артист при этом не стремится к дегероизации, обытовлению. Задачу времени Баталов понял глубже. Артист сохраняет возвышенное чувство в своем герое, оберегая его иронией, а также простотой выражения. Не случайно его Борис оказался близким молодежи 50-х годов.

Фрейлих С. Чувство экрана. М.: Искусство, 1972.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera