Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Поделиться
Каждая жизнь — оплакана
О спектакле «Песнь о Волге»
«Сталинградская битва» («Песнь о Волге»). Линкольн-центр. 2010. Фото Марины Левицкой

Государство, история, война это нечто огромное. Жестокая машина, колосс, который не чувствует под собою дыхания, сердцебиения живых существ. При этом не так уж важно, какой знак — крест или звезда — стоит на броне, какого цвета флаги, в какую форму облачен главнокомандующий. У палачей нет цвета кожи или национальности. «Потери невелики», — произносит вождь. А мы тут же видим эти потери, каждая из которых превращается в трагедию.

Каждая жизнь в спектакле оплакана. Может быть, называя спектакль «Песней о Волге», автор хотел сказать «Плач о Волге». Гибнет немецкий художник, отказавшийся писать портрет нациста. Гибнет при обстреле Киева веселый еврей Пилхас. Гибнет артиллерист Яша. Гибнет казах, недописавший письмо отцу. Гибнут цирковые лошади Наташа и Алеша.

Высокий внутренний пафос не делает автора спектакля иным, чем он был в «Осени нашей весны» или в фарфоровой серии, посвященной Пушкину. Резо Габриадзе и здесь остается добрым, веселым грузинским художником, который пребывает в собственной, глубоко личной системе образов. Ни у кого другого поезд, что везет солдат по бескрайней России, не мог предстать... зеленым ведром с прорезанными светящимися окошечками. Оно вращается вокруг своей оси, а рядом вращаются сменяющие друг друга островки пейзажа — банька, сараи, деревья, караульная вышка, овечки... Ни у кого другого не могли вдруг возникнуть персонажи, поражающие сходством с Андреем Битовым или Олегом Каравайчуком... История любви и смерти лошадок тоже из личного «пантеона» Резо Габриадзе, где боги и смертные живут бок о бок, где все говорят на одном языке, где ангел может предстать симпатичной толстушкой в очках. Его герои не только ходят по земле, но и летают по небу (в программке Габриадзе выражает признательность очень многим, кто помог спектаклю состояться, в том числе — Марку Шагалу).

Война, противостоящая этому огромному, состоящему из живых подробностей миру, обозначается лаконично. И монументально. Насколько это возможно в масштабах кукольного дома. Наступление фашистских войск изображается с помощью листа жести, по нему, как по нескончаемому конвейеру, движутся аккуратными рядами маленькие, одинаковые металлические каски. Металл дыбится, сворачиваясь в ощерившуюся гусеницу танка... Сопротивление советской армии течет навстречу этому тупому железу алым ручейком, а затем — рекой крови, в которую превращается снег, просвеченный огнем. Седьмая симфония Шостаковича, грохот орудий — вот и картина боя. Когда все стихнет, на порозовевшем снегу останется одна муравьиха (говорящая голосом Лии Ахеджаковой). Душа ее крошечной дочки вознесется на небо чуткими и нежными руками актрисы.

Кукольники, которые своими руками создавали муравьев, лошадок, живых и мертвых, солдат и генералов, — за время работы над спектаклем стали артистами. Они одеты в черное, но не спрятаны от зрительских глаз. Мы видим их лица. Они сдержанны, но небезучастны. Настроением, вдохновением, а не только мастерством участвуют в спектакле Виктор Платонов, Светлана Павлова, Анна Битова, Анна Викторова, Елена Кондакова и Владислав Лобанов. Столь же важны и актерские голоса, которые озвучили действие. Мы слышим и мастеров, таких, как Сергей Дрейден и Андрей Толубеев, и неподдельное волнение непрофессионалов, таких, например, как Елизавета Богословская, спевшая «Синий платочек».

Море разливанное войны, годы и судьбы — весь этот неохватный мир, в котором так легко затеряться отдельному человеку, в спектакле Резо Габриадзе, по велению его волшебной палочки, уменьшились — до того, что даже верблюд может пройти сквозь игольное ушко, — но не утратили своей ценности, уникальности. Река горя впадает в сердце художника и перетекает в наши сердца рекой любви. В героях «Песни о Волге» мы видим себя. И можем повторить: «Мы не пыль на ветру...»

Алексеева Е. Маленький большой человек // Экран и сцена. 1996. № 25.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera