Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Поделиться
Человек, который не любит кино
О Габриадзе в 1960-70 е гг.

Тбилиси был прекрасен. Встреча с ним долгожданна и в реальности своей превзошедшая все самые лучшие ожидания. В этом городе где-то был человек, ради которого я приехала. Он знал, что я его ищу, и искал меня в свой черед, но шли дни, а встреча не получалась. Человек этот становился какой-то загадкой, и все острее хотелось узнать, похож ли он на такого, как ты себе его представляешь по его фильмам. Он виделся тебе высоким, тонким, хрупким, с темными глазами, мечтательными и отрешенными, и почему-то в необычном костюме — то ли в высоком крахмальном воротничке, то ли в широкополой шляпе, то ли с диковинным цветком в петлице...

И вот, наконец, он. Резо Габриадзе встретил меня у ворот киностудии «Грузия-фильм» и мы пошли в зал, где шла запись шумов для фильма, который сценарист Габриадзе впервые сам ставит уже как режиссер. Мы сидели в темном зале и шепотом разговаривали, условливаясь о будущей встрече. А на экране все повторялось и повторялось одно и то же: на пустом, открытом всем горным ветрам дворе, где не было ничего, кроме черного сухого дерева и камней, все открывалась и открывалась с унылым скрипом дверь давно покинутого дома и человек десять старались, чтобы скрип этот получился так, как нужно. Позже Габриадзе показал мне этот фильм, над которым он работал вместе со своим товарищем, режиссером Амираном Дарсавелидзе, и я узнала, что это за двор в горах, и почему он покинут, и о чем скрипит эта старая, повисшая на петлях дверь. Но об этом после. А сейчас о самом Габриадзе.

Невысокий, очень крепкий, вовсе не черноволосый, и светлоглазый, в сером каком-то пиджаке и в рубашке без галстука, он решительно ни в чем не соответствовал романтическому образу мечтателя и фантазера, каким он на самом деле является. В реальности его человеческого «я», в манере говорить, в самом ритме поведения была и загадка, и манящая привлекательность чего-то совсем, совсем особого. За Габриадзе угадывался, просвечивал мир его фильмов. Они были поставлены разными режиссерами, с большим или меньшим успехом воплощавшими то, что он, сценарист, видит и утверждает.

Фильмов этих много: первый вышел в 1968 году, а в перечислении остальных сам Габриадзе неточен. Ясно только, что их — уже выпущенных и еще находящихся в работе, полнометражных и короткометражных — более полутора десятков. Назову «Необыкновенную выставку» и «Не горюй!», «Серенаду» и «Кувшин», «Белые камни» и «Родник у дороги», серию телевизионных «комических», которая снимается сейчас.

Габриадзе в этом году сравняется сорок — в кино он полных семь. А до этого было самое разное. Был мальчишка из города Кутаиси, который в пятнадцать лет выиграл спор о том, что именно он, а не профессиональный мастер-скульптор сделает самый лучший, самый похожий портрет для надгробия одного почтенного человека (потом эта история отзовется в сюжете его сценария «Необыкновенная выставка»). Был «вечный студент», перепробовавший множество факультетов -инженерно-металлургический, автодорожный, исторический, журналистский — впрочем, последний Габриадзе окончил. Были занятия скульптурой в Академии художеств и работа на стройках и на винном заводе. Еще на втором курсе факультета журналистики Габриадзе начал печататься. Потом была Москва, Высшие сценарные курсы.

Я хорошо помню, как десять лет тому назад в Москве шли толки о невероятно одаренном слушателе Высших сценарных курсов, который отличался своей удивительной «академической» небрежностью. Имя его было Резо Габриадзе.

Больше всего Габриадзе любит литературу: Пушкина, Гоголя, Стерна, античный приключенческий роман.

Резо Габриадзе не любит кино — это не поза, не фраза. Он не любит его механицизм и его спешку, его производственные сроки и его изнурительные неожиданности — нет погоды, заболел актер, в корзину пошла пленка, снятая с браком... Он мне так и сказал: «Устал от кино, хочу уйти, поухаживать за своей прозой».

«Необыкновенная выставка» — первый фильм по сценарию Габриадзе, его поставил Эльдар Шенгелая — был его, Габриадзе, дипломной работой на Высших сценарных курсах. Житейское и эксцентрическое сплеталось тут в прихотливый тонкий узор. Фильм вызвал споры, но ни у кого не было сомнений в том, что появился кинописатель редкостного, необычайно своеобразного таланта.

А потом — очень скоро! — был шедевр, снискавший мировое признание: фильм Георгия Данелии «Не горюй!». Габриадзе тут впервые поступил так, как потом поступал дважды (по тому же принципу писались сценарии «Серенада» и «Кувшин»): взял чужой сюжет — это была повесть французского писателя Клода Тилье «Мой дядя Бенжамен» — и перенес его в провинциальную Грузию, во вторую половину минувшего столетия. Эффект был поразительный!

В фильме «Не горюй!» говорилось о жизни простодушной и в то же время исполненной высокого, вечного смысла, о законах ее рождений и смертей, о смешной пустоте всевозможных претензий и о драгоценном значении любви, товарищества, деятельной доброты. Здесь вставал прекрасный образ родной страны, умеющей трудиться и пировать, комическое соседствовало тут с эпосом, житейски занимательное, смешное — с величаво философским.

Последний по времени «большой» фильм, поставленный по сценарию Габриадзе тем же Эльдаром Шенгелая, «Чудаки». Здесь Габриадзе дал полную волю крыльям своей фантазии сказочника-философа. «Чудаки» — притча о всесилии таланта, движимого любовью.

Все до единого герои сценариев Резо Габриадзе — люди из той страны, которая рождена его творческим воображением. Но все дело и все чудо тут в том, что воображение творца неизменно питается живыми соками реальности, ничто тут не выдумывается произвольно, а открывается в реально сущем как его потаенный поэтический смысл. Габриадзе умеет услышать в голосах жизни скрытую там музыку, умеет увидеть человека в какой-то неизменной единственности его быстротечного существования и в его включенности в великий круговорот бытия. А теперь о фильме, о котором я уже говорила. Это новелла, одна из трех в альманахе, где Габриадзе — сценарист всех трех и постановщик одной. Ее название «Кавказский романс».

Бешеный ритм событий — похищения, погони, перестрелки, хитроумные уловки. История о том, как шайка мрачных и необыкновенно смешных злодеев со свирепой старательностью и полнейшей бестолковостью мешает любви прекрасных юноши и девушки. Ни одного слова — все на движении, на жесте, на энергии поступков. Габриадзе определяет жанр своего фильма как пародийный вестерн, как «вестерн по-чаплински». Разумеется, любовь победит, а на долю злодеев останется забвение и тот самый унылый, плачущий скрип провисшей двери, о котором уже говорилось.

Габриадзе не любит кино... Габриадзе решил уходить... Что ж, не станем ахать и отговаривать. Будем ждать публикации его романов и рассказов. И будем ждать, когда он вернется в кино, которое он так не любит. И дождемся непременно.

Шитова В. Человек, который не любит кино // Советский фильм. 1976. № 5.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera