Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
Отвечаю критикам
Александр Зархи об экранизациях
«Высота». Реж. Александр Зархи. 1957 

Четырежды я был «замешан» в процесс экранизации литературных произведений. И все четыре раза перед нами — я имею в виду сценаристов и режиссера — вставали трудности, возникающие в непосредственной связи именно с данными произведением.

По пьесе ‹…› «Нестерка», написанной по материалам белорусского фольклора, я поставил балаганное представление с фигурами гротесковыми, полусказочными, очерченными броско, без особой психологической глубины. ‹…› Все лишнее, живущее только на сцене, здесь отсекалось, свободный перенос места действия создавал и фон и мотивировку и расширял возможности проявления (отнюдь не развития!) характеров действующих лиц.

«Высота» — роман Евгения Воробьева о строителях-монтажниках — для фильма не представлял нерушимой сюжетной конструкции и цепких мотивировок, которые требовали бы точного отображения в фильме. Для того чтобы рассказать о молодых рабочих, показать пафос их труда и взаимоотношения, драгоценной основой явились меткие психологические знания быта и рабочей атмосферы, в которой происходило действие романа. Мы с Воробьевым были довольно свободны, решая конструкцию сценария. ‹…›

Искусство кино, по самой природе своей, — пристальный наблюдатель, призванный чутко улавливать зреющие в обществе стремления, его идейные, моральные и эстетические потребности. Но подобно тому, как художнику не нужно изображать фотографическую копию модели, утопив в послушном подражании натуре собственное видение и осмысленную фантазию, так сценаристу и режиссеру при экранизации, условно принимая за натуру литературный первоисточник, не следует лишаться собственного творческого прочтения вещи, не стоит следовать усердной точности, которая грешит убогой иллюстративностью и при которой книга вянет, а экран не расцветает. ‹…›

С этих позиций экранизировались и «Высота» Воробьева, и «Звездный билет» Аксенова, и «Анна Каренина». Что касается формально-эстетической стороны фильма, то я черпал ее всегда из литературной основы, из авторской стилистики. ‹…›

Я ‹…› в своей кинематографической практике при экранизации проникался художественными намерениями автора, находя им соответствующую форму и развивая ее в пределах кинематографической выразительности. Так картина «Нестерка» следовала традициям народного зрелища и представляла характеры не развивающиеся в процессе действия, а заранее готовые, как маски; «Высота» была начисто лишена условности и конструировалась по принципам правдоподобия и жизненности людей и событий, с упором на психологическую сущность характеров; «Мой младший брат» («Звездный билет») носил печать лирического сгущения и поэтического восприятия жизни, в «Анне Карениной» мы стремились показать внутренний мир героев, раскрыть движения души и не нарушить ясности толстовской реалистической манеры.

‹…› При первом же «рабочем» прикосновении к роману «Анна Каренина» мы были захвачены не только сложностью поставленной перед собой задачи воссоздания на экране обширного произведения с характерным для Толстого проницательным настойчивым обдумыванием внутреннего мира героев и подробно описанной социальной атмосферой, перед нами возникли дополнительные трудности, которые, кстати, встречаются часто при экранизации классических произведений, получивших мировую известность. ‹…›

С самого начала, задолго до съемок, напутствуемые письмами, и радостными и предостерегающими, мы уже понимали, как трудно иметь дело со зрителей, обремененным собственным представлением образа героя. Долгая и тщательная предварительная репетиционная моя работа с Татьяной Самойловой, исполняющей роль Анны Карениной, стала для меня подготовкой к бою с предубежденными противниками, охранявшими «свою» Анну...

‹…› Главный упрек «Анне Карениной» со стороны литературной критики заключается в недостаточно точном отображении Константина Левина. ‹…› ... над образом его мы долго думали с Катаняном и соглашаясь, что здесь налицо автобиографичность, кропотливо изучали дневники Толстого. Мы искали идейно и кинематографически приемлемого решения и отнюдь не по легкомыслию или для упрощенности ограничились тем «усеченным местом», которое отведено ему в картине.

Александр Зархи и Татьяна Самойлова на съемках фильма «Анна Каренина»

С самого начала было ясно, что, хотя Анна и Левин не так уж часто встречаются на протяжении романа, тем не менее, между ними существует важная для Толстого, важная для понимания идеи и духа романа связь. ‹…› Как правильно заметил кто-то из критиков, роман состоит из двух взаимопроникающих половин, и если Анна олицетворяет поиски правдивой любви, то Левин олицетворяет поиски правдивой жизни.

Допускаю, что тут могли быть два решения при экранизации. Можно было, вероятно, — смыслово или протяженно — уравновесить два персонажа, анну Каренину и Константина Левина, так сказать, обе составные половины романа.

‹…› Не говоря о том, что для этого необходимо было бы ощутимо удлинить фильм, история благостного примирения Левина с жизнью, рассказанная после гибели Анны, по законам зрительского восприятия, прошла бы на сниженном внимании, что не менее обидно, чем некоторая недосказанность образа. ‹…›

К сожалению, справедливое желание возможно бережней и полней сохранить мысли и чувства, наполняющие роман, спотыкается об особенности кинематографического воздействия. Именно для того, чтобы донести основное, приходится чутко и профессионально улавливать взлеты и падения восприятия фильма.

‹…› При экранизации произведения, построенной на непрерывном, ошеломительном чередовании поступков, из которых и выясняются характеры героев, кинематограф выбирает броскую и динамичную форму, не слишком отягченную текстом и психологическими погружениями в души действующих лиц.

‹…› Но как уплотнить на экране такой роман, как «Анна Каренина»... ‹…› Отнюдь не имея в виду скрупулезное иллюстративное переложение романа, а лишь ясную концентрацию мыслей и чувств, населяющих его, мы были обречены на нелегкий и жесткий отбор.

‹…› В общей цепи философских и нравственных посылов и доказательств в романе Левин — важное и необходимое звено, но мне думается, что сам по себе факт его мучительной неудовлетворенности окружающей жизнью, ее злом и бессмыслицей, его стремление найти добрую и благородную жизненную позицию, оправдывающую смысл существования, — гораздо интересней и значительней для отражения ценности человеческой личности, чем те выводы, к которым он пришел.

‹…› Я уверен, что пытливое исследование фигуры Левина ‹…› могло бы лечь в основу нового фильма «Анна Каренина», и, может быт, так еще будет когда-нибудь — тема этого романа еще не исчерпана. Мы же в своем фильме решили рассказать об Анне, о любви страстной, всепоглощающей и достойной, которая в мире лжи, зла и лицемерия не может быть счастливой. [...] Помимо замечаний некоторой части критики по поводу недостаточного отображения образа Левина, был еще упрек, касающийся внешней стороны фильма.

‹…› Знание эпохи и вкус, как строгие часовые, должны охранять изобразительное решение фильма. Подчас широкий зритель оказывается чересчур доверчив и несообразную с содержанием, жизнью героев пышность и кричащую нарядность оценивает как высокий художественный уровень фильма. В иной раз критики обрушиваются на обстановку в фильме, не осведомившись по этому поводу у автора.

Так, например, А. Акимова указывает на то, что «обстановочность фильма “Анна Каренина” противоречит духу Толстого и социальной правде». «Я смотрела, — сказала она, — как Облонский идет через бесконечную анфиладу комнат своего особняк, и все время думала о том, как в романе его жена Долли рассчитывает, что, если починить старые ночные кофточки, а не шить новые, какая от этого получится экономия».

Да ведь я, прежде чем снимать проход Облонского по квартире, снятый не для того, чтобы поразить величиной его особняка, а для того, чтобы коротко показать, как «все смешалось в доме Облонских» ‹…›, — прежде сего этого я точно знал строки Толстого, характеризующие «жилплощадь» Облонских. ‹…› И хотя Акимова для вящей убедительности и сообщила, что она бывала в том особняке, где, по преданию, жили Облонские, мы его воспроизводили по Толстому, а не по Акимовой, да и, кроме того, разве Толстой непременно должен был описать точную копию этого особняка?

Облонские действительны были небогаты, испытывали нужду в деньгах, но и Стива жил достаточно широко, и дом у них был многокомнатный и просторный...

‹…› Мы как раз стремились, и, мне кажется, это нам удалось, показать четыре разных интерьера — квартиру Облонских, квартиру Карениных, помещичий дом Левина, петербургскую квартиру и дом в имении Вронского — непохожими, носящими печать владельцев. ‹…›

Что же касается замечания Акимовой о том, что проходы Облонского, Каренина и Вронского по анфиладам комнат занимают те лишни метры пленки, которые лучше было бы использовать на усложнение фильма, то оно настолько наивно и демагогично, что остается лишь заметить, что пропорции и темп каждой сцены и всего фильма в целом продумываются специально, в зависимости от внутреннего строя вещи, и относятся к искусству кино, как грамотность к писательству. ‹…› Другими словами, возьмите пленку, зарядите в аппарат, снимайте актеров, чтоб они сразу возникали в нужных местах, а на той пленке, что ушла бы на их проходы, проезды, пробеги, изобразите душевные переживания.

Зархи А. Отвечаю критикам // Книга спорит с фильмом. М.: Мосфильм, 1973.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera