Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Сквозь густую пелену дождя
Нея Зоркая о «Депутате Балтики»
«Депутат Балтики». Реж. Иосиф Хейфиц, Александр Зархи. 1936 

Фильм «Депутат Балтики» (1937), поставленный режиссерами А. Зархи и И. Хейфицем на киностудии «Ленфильм», был посвящен памяти выдающегося русского ученого К. А. Тимирязева. Черты характера и факты биографии Тимирязева отразились в образе героя фильма профессора Полежаева. Вместе с тем «Депутат Балтики» не был фильмом биографическим и не только потому, что авторы дали герою вымышленное имя, показали не Москву, где жил и работал после революции Тимирязев, а Петроград, сделали Полежаева депутатом балтийских моряков, в то время как Тимирязев был избран депутатом Моссовета от московских железнодорожников и т. д. ‹…›

‹…› «Депутат Балтики» не произведение «одного героя» в узком смысле этого слова и далеко не «камерная драма». Революция предстает в «Депутате Балтики» не в качестве фона для переживаний и судьбы героя. Революция, революционный народ действенно раскрывается в фильме, определяя все его развитие, его конфликт, его характеры. «...В сценарии мы стремились освободиться от традиций бытовой драмы», — рассказывают режиссеры, подразумевая под этим именно борьбу против ограниченной камерности. Это стремление диктовало авторам «укрупнение» характеров, включение в фильм новых эпизодов, расширяющих изображение эпохи. В первоначальном варианте сценария-либретто, написанном Л. Рахмановым, большое место занимала семейная коллизия: любовь дочери профессора к доценту Воробьеву, который становится идейным врагом Полежаева; взаимоотношения отца с дочерью и т. д. Эта линия была полностью исключена из окончательного текста, созданного Л. Рахмановым, драматургом Д. Дэлем, А. Зархи и И. Хейфицем, и столкновение Полежаева с Воробьевым приобрело характер острого идейного столкновения между различными по направлению мысли представителями русской науки. В том же первоначальном варианте Бочаров был провинциальным профессором, который в дни саботажа многих ученых приезжал в Петроград и без колебания шел за Полежаевым. Режиссеры предложили сделать Бочарова бывшим студентом-большевиком, возвращающимся из ссылки. ‹…›

Взаимодействие двух центральных сил произведения революционного народа и интеллигенции лежит в основе всего развития фильма.

Эти силы возникают вначале в резком противопоставлении. Сквозь густую пелену дождя читаем мы строки приклеенной к забору листовки: «...привлечь всю массу рабочих и солдат к борьбе со спекулянтами и мародерами...». Под дождем, проливным, очевидно, долгим и уже привычным, стоит очередь за хлебом — его в Петрограде осталось всего на четыре дня. Дождь стекает с зонтов, барабанит по лужам, и в монотонном шуме падающих капель еще резче звучит выстрел. Маленький продотряд несколько солдат и матросов, а за ним женщины в платках и полушубках преследуют вора, ограбившего склад. Тут же под дождем, за столом, сооруженным из перевернутых бочек, короткий суд и расправа с мародером. ‹…›

Рисуя «вторжение» матросов в квартиру профессора, авторы фильма далеки от сентиментальности и идеализации. Резкий повторяющийся стук во входную дверь, так контрастирующий с приглушенными голосами Воробьева и жены Полежаева, широкие шаги Куприянова, направляющегося к заветному и так бдительно охраняемому кабинету, — все это говорит не только о целеустремленности, суровой решимости и силе представителей революционного народа, которые добывают хлеб для голодных детей и женщин. Это говорит также и о том, что привычка принимать немедленные решения, сложившаяся в жестокой борьбе с контрреволюцией, подчас не позволяла им верно разобраться в людях, приводила иногда к излишней прямолинейности. Это говорит и о недостаточной культуре многих рабочих-революционеров, о незнании целой области человеческой деятельности, большой, значительной и главное — полезной их революционному делу. Резко отворяется дверь, матросы останавливаются. Аппарат отъезжает, и в кадре — комната, сплошь уставленная книгами. Не сразу увидишь хозяина этой тихой, с задернутыми портьерами комнаты-библиотеки. На верхней ступеньке лестницы, приставленной к книжной полке, под самым потолком, как большая птица на ветке, притулился Полежаев, согнувшись над каким-то томом.

А на пороге замерли матросы, пораженные необычной картиной и еще не понявшие, где они, кто перед ними. Диалог между профессором Полежаевым и матросами раскрывает характерную коллизию эпохи. Полежаев сердится на Куприянова, так бесцеремонно нарушившего его одиночество. Но в свирепых замечаниях: «Вы куда садитесь? Там же книга. Рукопись». «Что вы делаете?», «Зачем карандаш унесли?» чувствуется не только хозяин этого кабинета, не только ученый, но и воспитатель людей. Он учит Куприянова вести себя, и совсем нет в его тоне барского, чистоплюйского презрения к «мужлану». Полежаев нисколько не оскорблен тем, что к нему, ученому с мировым именем, пришли искать спрятанный хлеб. ‹…›

Поведение, облик Куприянова в этой сцене не менее важны для фильма. Артист А. Мельников очень сдержанно и при минимуме текста передает внутреннее движение души, ход мысли своего героя. От настороженной решимости не обращать внимания на отговорки «буржуев» к смущению, когда он начинает догадываться о своей ошибке, и, наконец, к запавшей глубоко в душу симпатии и интересу, большему, чем простая любознательность, — так изменяется отношение матроса к профессору в течение короткой сцены. ‹…›

Искусство тонкой психологической характеристики человека в фильме выражается, как верно замечала критика, в том, что «режиссеры умеют подглядеть такие жесты и движения человека, такие тайные жесты и движения, когда он наедине сам с собой, не подозревает, что может быть замечен, когда он, таким образом, бывает сам с собой предельно откровенен, и, следовательно, можно мгновенно заглянуть к нему в душу... ‹…›». ‹…›

Высоко в фильме мастерство психологической детали — порой лирико-комедийной, порой драматичной и глубоко трогательной. Прежде чем достать что-либо из своего объемистого кармана, Бочаров, огромный добродушный человек в сибирской дохе, вынимает лежащий сверху револьвер, и это производит оглушительное впечатление на обывателей.

Зоркая Н. Историко-революционные фильмы // Очерки истории советского кино. Т. 2. М.: Искусство, 1959.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera