Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Автор: С. Фенина
Поделиться
Романтики, эксцентрики
На сцене театра "Современник" в 1960- гг.
«Баллада о невеселом кабачке». Из архива театра «Современник»

Первая роль молодого артиста — студент Миша. Роль небольшая, эпизодическая. Только один раз появлялся он на сцене и надолго приковывал к себе внимание зрителей. Угловатый, застенчивый, в стареньком, оставшемся от довоенного времени лыжном костюме и непомерно больших, грубых башмаках, приходил он на именины к Монастырской. Как и Антонина Николаевна, Миша — ленинградец. Значит, по обычаям военного быта эвакуированных, друг и помощник в беде.

Сквозь толстые стекла очков добрые близорукие глаза Миши смотрели на окружающих как-то особенно доверчиво и искренне. Мишу не взяли на фронт, и чувство своей ответственности за победу обострено у него до предела. Миша почти не знает Монастырскую. Но ему кажется, что все люди, и особенно ленинградцы, думают теперь только о разгроме немцев. Именно поэтому он предлагает столь неуместный в компании спекулянтов и карьеристов, собравшихся у Монастырской, тост за Победу...

Любовь и какое-то особое пристальное внимание зрительного зала герой Табакова завоевывал сразу. И этому помогало не только природное обаяние артиста. В исполнении Табаковым крошечной роли Миши отчетливо слышалась звенящая нота бескомпромиссности, категоричного неприятия любой несправедливости.

В следующей постановке «Современника» — «В поисках радости» В. Розова — Табакову была поручена роль пятнадцатилетнего Олега Савина.

Роль нравилась артисту и поначалу казалась удивительно легкой, «все его сложности без труда укладывались в мои сложности, вся его коротенькая жизнь укладывалась в знание моего детства, в собственные невзгоды, тревоги и радости, — вспоминает Табаков.

— Что же остается? выходи на сцену — и пой, как поется! Ведь его голос — твой голос, его незрелость — твоя незрелость, его порывы — твои порывы...

Репетировал пьесу Олег Ефремов... Ефремов стал придираться ко мне буквально с первого дня. Его всегда раздражает, когда что-нибудь дается легко; он чувствует в этом подвох, будущий неуспех или дешевый успех, что одно и то же. Он заставлял меня на каждой репетиции заботиться не о том, как будет играться тот или иной кусок, а что я хочу сказать в этом эпизоде, сцене. И чем дальше мы раскапывали, чем больше я мучился и сомневался, количество моих познаний о моем герое переходило в качество сценического рассказа о нем...»

Олег Ефремов, Михаил Козаков и Олег Табаков. 1960-е

Олег Савин в исполнении Табакова был натурой мечтательной, пылкой и впечатлительной. Он писал стихи, бредил романтическими приключениями и путешествиями, мечтал о необыкновенной любви. И в то же время Табаков всячески подчеркивал обыденность, неисключительность своего героя. ‹…›

В спектакле «Два цвета» А. Зака и А. Кузнецова Табаков играл Бориса Родина — молодого юриста, человека преуспевающего, честного, порядочного, но удивительно равнодушного. Рядом с пылким и нетерпимым ко всякой несправедливости Шуриком—И. Квашой Борис Табакова поражал своей внешней благопристойностью, под которой скрывались человеческое равнодушие, эгоизм. Его Борис как-то особенно ходил, осторожно ступая. Говорил необычайно ровным, размеренным тоном, был и предельно аккуратен и подчеркнуто вежлив. Но за всем этим виделась такая внутренняя пустота, холодность, бесчеловечность, что герой Табакова вызывал то же чувство неприятия, что и Глухарь с его компанией. Он был того же, что и они, цвета.

Поиски новых средств выразительности привели артиста к комедийным, острогротескным новым ролям. Еще учеником Школы-студии Табаков сыграл небольшой отрывок из «Ревизора». Тогда его Хлестаков не стал, вряд ли мог стать, законченным характером, но он давал ясное представление о комедийном даровании студийца. Скупой на похвалы В. О. Топорков высоко оценил эту работу, предрекая Табакову будущее комедийного актера. Как показало время, он не ошибся. Табаков с успехом играет роли такого плана, стремясь выявить в них авторскую мысль, определенную социальную характеристику, правду жизни.

В пьесе Е. Шварца «Голый король» Табаков выходил на сцену в двух очень разных ролях — дирижера и повара. И если круглолицый повар Табакова был, в сущности, фигурой драматической, человеком, вечно трясущимся от страха, униженным и задавленным кукольным королевским режимом, то дирижер — это характер трагикомический. Пьяный дирижер нелепо размахивал руками, стараясь уловить ритм непослушного оркестра, обреченно и неистово пытался удержаться в равновесии. Во всем его облике была какая-то сумасшедшинка, которая не столько смешила зрителей, сколько настораживала, заставляла думать о том, как бесчеловечна и жестока действительность этого сказочного королевства, очень похожего на всем памятный Третий рейх.

Роли дирижера и повара давали Табакову бездну возможностей для импровизации, и актер умел этим воспользоваться. Так, дирижер, когда его схватывали жандармы, всякий раз успевал взять свой узелок. И всякий раз пантомимическая сцена с узелком игралась артистом по-разному. То он был здесь суетлив и развязен, то мрачно озабочен, то как-то странно радостен. Даже столь мизерная удача — успел взять узелок! — приносила человеку радость.

Способность актера к импровизации еще больше помогла ему в роли пана Ковалека из комедии В. Блажека «Третье желание». Маляр Ковалек — обыватель жадный, цепкий, воинствующий, ненавидящий людей. Когда Ковалек прислушивался к рассказу Петра, он заранее был настроен недружелюбно и агрессивно. Это его привычное отношение к окружающим: сначала неприятие, а потом уже можно и вникнуть в смысл того, что говорится или делается.

Однако все менялось, когда Ковалек понимал, что люди могут ему пригодиться, что он зависит от них. С необычайной угодливостью он старался быть приветливым и вежливым в доме Петра. Но хамская его натура то и дело проглядывала сквозь маску умиленного и тихого парня, натянутую Ковалеком на себя. А как страшен был герой Табакова в тот момент, когда он вдруг с необычайной ясностью понимал, что все его старания напрасны: «волшебный старичок» обманул его надежды, и никогда, никогда не осуществится ни одно из его желаний. А желаний у него много, и все они сводятся к одному — разбогатеть, получить как можно больше материальных благ, затратив при этом как можно меньше усилий. ‹…›

«Всегда в продаже». Постановка театра «Современник». 1965. Фото Евгения Кассина © ТАСС 

Поиски эксцентрики привели Табакова к еще одной интересной работе. В пьесе В. Аксенова «Всегда в продаже» Табаков сыграл три роли: продавщицы Клавы, лектора Клавдия Ивановича и фантастического Главного интеллигента. Когда Табаков появлялся в женском костюме, с накрашенными губами, поначалу зрители не узнавали популярного артиста. Потом, узнав, аплодировали ему за веселую трансформацию. Но это было только началом маленького и удивительно емкого сценического рассказа. Продавщица Клава игралась Табаковым не только как веселый эпизод с переодеванием — это была злая сатира, жестокое осмеяние тупости, жадности, хамства.

Лектор Клавдий Иванович — другая ипостась того же человеческого характера. Он также откровенно циничен и груб по отношению к нижестоящим и угодливо льстив с начальством. Он демагог и невежда. Табаков особенно подчеркивал эти черты своего героя.

А Главный интеллигент был уже поистине фантасмагоричен. Черты продавщицы и лектора гиперболически укрупнялись, вырастали до огромных размеров в этом хаме, обладавшем влиянием и силой. Любопытно, что, если в образах продавщицы и лектора артист прибегал к очень ярким средствам сценической выразительности, здесь он был предельно скуп, он как бы пунктиром намечал то, о чем зритель должен был догадаться сам. ‹…›

В «Балладе о невеселом кабачке» Э. Олби братец Лаймон Табакова — маленький уродец, хромой и горбатый, замученный жизнью — поначалу ищет всего лишь тихого пристанища. А далее Табаков раскрывает его душевную ущербность. Почувствовав свою власть, братец Лаймон становится злобным и деспотичным. Сказочно меняется герой Табакова. Понуро опущенная голова его поднимается, движения становятся уверенными, даже горб как будто распрямляется. Вокруг братца Лаймона все приходит в движение, он — центр внимания в городке.

Но появляется новая фигура, привлекающая всеобщее внимание, человек, много испытавший и видевший. И снова братец Лаймон меняет свое поведение. Теперь он уже не кумир и властитель, а только жалкий подражатель «сильному человеку». Снова униженно поникла голова, исчезли визгливые командирские ноты в голосе, жалкой, неуверенной становится походка.

Роль братца Лаймона потребовала от актера высокой техничности, отточенного мастерства, подлинного искусства перевоплощения. Актер сумел показать, как жестока, бессмысленна капиталистическая действительность, где всем правит золото и ценность человека определяется его наличным капиталом. Враждебная человеческой природе, она рождает в людях только одно стремление — властвовать над ближними.

Мастерство, по мнению актера, — это «не только комплекс усвоенных ремесленных навыков, но и степень заряженности температурой страны и эпохи; собственная жизнь, насыщенная наблюдениями, знаниями, эмоциональностью, прожитая так, а не иначе. Ты имеешь право выйти на сцену только в том случае, когда материал роли накладывается на твое желание что-то отвергнуть в жизни или — и это самое главное — что-то утвердить».

Фенина С. Олег Табаков // Театральная жизнь. 1969. № 2.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera