Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Бескорыстие деталей
Александр Аронов о фильме

Не сразу понимаешь, кто среди этих сорокалетних мужчин — наш друг Иван Лапшин.

«Мой друг Иван Лапшин». Реж. Алексей Герман. 1984 © Киностудия Ленфильм

Один вдохновенно исполняет единственный вставной номер
во всей ленте — «итальянский бомбардировщик над Абиссинией». Другой женат на поповой дочке, и это мешает ему в жизни, а женщина она хорошая. Третий и сам чем-то похож на летчика, только нашего, не то на Чкалова, не то на Громова, — выправкой, сухощавостью, шириной плеч.

Их много на вечеринке, они смеются, разговаривают, «главного» среди них нет, и камера отказывается подсказывать нам, кто он.
Она чувствует себя здесь, как дома, не дослушивает реплик, не вглядывается в лица специально и нарочито, и о нас, кажется, забыла: чего там, сами разберетесь.

Мы и разбираемся, несколько ошарашенные этой непринужденностью, но уже чувствуя ее обаяние и даже немного гордые: нас пустили, с нами не «возятся», значит, верят, считают за своих. Лапшин — этот, третий (артист Андрей Болтнев).

Теперь так все и будет. Разбираться нам придется самим, подсказки, конечно, есть, но их еще тоже надо уметь услышать.

Герои не торопятся определиться для нас, им некогда, они заняты жизнью. Попав не на спектакль, а в новый круг людей, вы бы не ждали надписей поперек портретов — «злодей», «герой», «комик», да и что они объясняют, эти надписи, если относятся к живым, меняющимся, незавершенным людям. Вам пришлось бы до всего тут добираться собственными силами, но зато какое ощущение естественности, непринужденности происходящего...

Перед нами не рассказ обо «всей жизни» местного пинкертона, работника милиции Лапшина. Такой рассказ никуда бы не поместился. Нам показывают строго ограниченный эпизод, условно говоря, «приезд Ханина». Приезжий журналист Ханин (Андрей Миронов), его встречают по-дружески, но брать его ловить жуликов Лапшин не хочет — не его это дело. Дальше выясняется, что у Ханина недавно умерла жена, однако он выглядит бодро, весело, даже легкомысленно, но это так, мужество напоказ, а вообще-то он в отчаянии и пытается покончить с собой. Лапшин не говорит ему слов утешения, стесняется, должно быть, да и не верит в их пользу, но теперь «ловить жуликов» берет.

Где мы видели такое построение сюжета? Ну, например, в «Илиаде» не вся Троянская война, от яиц Леды и до пожара Трои, описывается, а только гнев Ахилла, необходимое и достаточное. Может быть, сравнение навеяно не только композиционным приемом, но и общим ощущением серьезности, доверия авторов к своему рассказу, важному для всех, доверия, которое хочется назвать эпичностью.

В результате мы знаем о Лапшине, как он любит, как — дружит, как работает, как устроен его быт — в квартире, где все время кто-нибудь живет. Но не хочется называть Лапшина верным другом, рыцарственным возлюбленным, смелым и умным борцом за переустройство жизни, от слов он бы только поморщился, а между тем все так и есть.

Мы знаем много больше, чем можно выразить словами: степень жизнеподобия кинематографа выше, чем иных искусств, и тут она поднята до сегодняшнего предела. Камера быстро проходит по коридорам угрозыска, взгляды ее мгновенны, но резко схватывают главное, ритм очень напряженный, но деловой, будничный, не взвинченный, а за последним ее поворотом в дверь кабинета входит Лапшин. Понимаете? Мы побыли «в его шкуре», видели его жизнь его глазами — в считанные секунды экранного времени.

В кабинете (как и на вечеринке) камере тесно, здесь идет допрос, людям в кабинете не до нее, она удовлетворит свое и наше любопытство, взглянет в глаза допрашиваемому, но это произойдет не сразу, сначала мы, новички, по мелочам, по обрывкам реплик будем ловить смысл происходящего. Зато когда уловим, поверим безоговорочней, сами же все поняли, никто не объяснял (оператор Валерий Федосов, тот же, что снимал и «Двадцать дней без войны»).

Трудно зрителю с А. Мироновым. Мы ждем шуток, хохм, а перед нами боль. Миронов ли это? Да, и одна из самых точных, свежих его ролей. Вот такие они тут все. Вздорноватый, шумный, но простодушный и очень честный «жених», милиционер, живущий у Лапшина (Алексей Жарков). Папа с сыном, живущие тут же, из-за чего они поссорились, нам так и не говорят, но если отец (Александр Филиппенко) заявляет: «С сегодняшнего дня я перестал уважать тебя как личность!», — разве мы не улыбнемся такому строгому, самодеятельному, трогательному воспитанию, мужскому и по суровости, и по неумелости?

Сюжет, как вы помните, пересказать недолго. Фильм — невозможно. В нем этих самых «деталей» несчетное множество. И они ничуть не торопятся объявить, зачем они. Здесь есть особое бескорыстие деталей, которые только вместе, в сцеплении выполнят свое предназначение; покажут нам лицо времени, неповторимого, трудного, заставят нас полюбить его.

Аронов А. Страна отцов // Московский комсомолец. 1984. 9 сентября.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera