Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Установка на инженерное будущее
О семье и воспитании

Андрей похож на мать: высокий покатый лоб, тонкий прямой нос, энергичная линия скулы, «скульптурные», хорошо вылепленные, слегка оттопыренные уши. В нем чувствуется «порода», то, что Цветаева назвала «сокровеннейшим из сокровищ». Это хорошо видно на фотографии Москвина в профиль и без очков, сделанной в конце 40-х годов. Тогда же его нарисовал Николай Акимов, и тоже в профиль, видимо, при этом становились особенно заметными и благородство «породы» и вся природа модели. Не нужно думать, что «порода» — привилегия аристократии, старинного дворянства. Ничего дворянского в Москвиных не было: дед по отцу был купцом и почетным гражданином Царского Села, имел лабаз на Малой улице; дед по материнской линии, судя по званию «личного почетного гражданина», из купцов или мещан. «Порода» Андрея Москвина идет от крестьян из русской глуши, что отмечены врожденным благородством, истинно крестьянской смекалкой и той настоящей интеллигентностью, суть которой не в поверхностной эрудиции, многознании, а в глубоком понимании человека, жизни. Коротко говоря, это та порода, которая была у Антона Чехова. ‹…›

Семья Москвиных. Андрей — второй сзади. 1913

Тон в семье задавал отец — человек властный, даже деспотичный. Он был из «сам себя создавших»: окончив институт, отделился от семьи, уехал из Царского; работая на железных дорогах, быстро сделал карьеру, в 45 лет стал директором одного из крупнейших заводов России — Сормовского. Это были годы тяжелейшей реакции и промышленной депрессии после Русско-японской войны и Революции 1905 года. В «Истории Красного Сормова» (1969) Николай Москвин назван «достойным представителем дельцов-акционеров» и чем-то вроде символа едва ли не самого мрачного периода истории завода. Но именно в эти годы под наблюдением
его директора был создан знаменитый паровоз серии «С» — лучший в России и один из лучших в мире. Вернувшись в Царское Село и на службу в Министерство путей сообщения, Москвин стал
еще консультантом русских и зарубежных фирм. Главная же его забота — создание мощного предприятия по добыче и транспортировке печорского угля; в 1912 году он даже совершил экспедицию на плоту по Печоре. Похоже, что и воспитание детей было для него неким предприятием с надлежащей отдачей в будущем. Поэтому при всей занятости он находил время для работы в Родительском комитете Реального училища и стал его председателем.

Крутой характер, опыт собственного «выхода в люди», твердые представления о том, что такое деловой человек, сформировали всю питательную систему Николая Дмитриевича: развитие сильной воли и самостоятельности детей сочеталось в ней с поддержанием нерушимого авторитета главы семьи. Воспитание независимости, умение ориентироваться в обстановке, находить выход проводились методами суровыми, порой жестокими. Сохранилось семейное предание: отец посадил десятилетнего Андрея и шестилетнего Борю в поезд и велел кондуктору высадить их через несколько станций. Мальчики, не имея денег, должны были сами вернуться домой. ‹…›

Много лет спустя Андрей Москвин написал: «Я родился в инженерной семье, в крупном промышленном центре, в окружении практической техники, где все прививало привычку к точности, здравому смыслу, учету обстоятельств, вере в возможности техники». Он всегда был точен в выражении мысли, «инженерной» семья названа не случайно. Но инженером в большой семье Москвиных был только Николай Дмитриевич! Дед-купец старался дать детям хорошее образование: один из братьев Николая Дмитриевича стал известным военным врачом, но другие продолжали «дело». И тем не менее для Андрея семья инженерная, ибо отец, технический интеллигент в первом поколении, сумел вселить в сыновей веру в возможности техники. «На наших глазах менялся мир, — написал дальше Москвин. — Казавшееся невозможным становилось явью. Таким детским совершившимся невозможным было для меня, в частности, и первое знакомство с кинематографом, с фильмом-хроникой о первом полете первого аэроплана... Вскоре мне удалось потрогать настоящий самолет... После этого любое „невозможное“ стало вполне достижимым, стоило лишь захотеть...» Москвин назвал это «технической романтикой». Воспитательная система отца сделала свое дело, увлекла детей романтикой техники, но не лишила их здравого смысла с его — по Москвину «критическим отношением ко всякой работе, к проверке ее результатов».

Техническая культура молодого поколения Москвиных была высокой. А художественная? Судя по рассказам, Николай Дмитриевич мало интересовался искусством. Но дом должен быть «как у всех»! Поэтому выписывали журналы, за две тысячи томов перевалила библиотека (в основном сочинения классиков и приложения к журналам), были абонементы в оперу, всей семьей посещали летом концерты и воскресные спектакли в Павловске. В доме был хороший рояль, но играть учили только девочек. Поощрялось рисование, полезное будущим инженерам. Впрочем,
все дети рисовали охотно и хорошо — черта в семье наследственная.

Твердая установка отца на инженерное будущее сыновей определила выбор школы: Семен, а за ним Андрей пошли в реальное училище — оно готовило к поступлению в технические институты.

Бутовский Я. Андрей Москвин, кинооператор. Издание 2-е. М.: Эйзенштейн-центр, 2012.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera