Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Поделиться
«Красные дьяволята»
Либретто фильма

Часть I.—Налет.

Высоко стояло солнце над широким раздольем. Украинской степи. Шуршала трава, трещал под копытами кустарник — ехали махновцы. Впереди — сам атаман «батько» Махно. Вокруг «батьки» его штаб, — бандит на бандите, один другого хуже. Среди них были и немецкие вильгельмовские офицеры, люто настроенные против революции. Штаб обсуждал план налета на ближайшую железнодорожную станцию.

В депо, на станции рабочие спешно чинили подвижной состав, недавно разрушенный махновцами при отступлении. У паровоза Мишка — лохматый веселый парень лет 17-ти, измазанный в масле и копоти, с ключом в руках, помогал отцу — слесарю Петрову. Гудок оборвал работу. Люди, высыпали из мастерских на обед. Мишка с отцом присели на скамью. Из-за пазухи Мишка вытащил книгу Фенимора Купера "Следопыт«— свое увлечение. Мишка зачитался и унесся в мечтах далеко от маленькой станции и депо.

Щелчок пальцами по книге привел Мишку в себя. Рядом на скамейке улыбался отец.

— Эх, вы, читатели! Вот и Дуняша с обедом опоздала...

Дуняша — сестра Мишки. Медленно, не разбирая дороги, шла она с горшечком вдоль длинных составов из красных товарных вагонов. В другой руке книжка «Овод» — роман Войнича. И кажется Дуне, что она сама Овод, храбро бросающий бомбу в свое начальство... Вот схватили Овода полицейские, ведут...

Гудок.

Дуня спохватилась и зашагала быстрей. Через минуту она была уже перед отцом. Мишка важно поднялся со скамейки и сказал:

— Следопыт, Соколиный глаз, — приветствует бледнолицую сестру.

— Овод, борец за свободу, приветствует товарища Следопыта, — ответила в тон ему девочка.

Не успели приняться за еду, как на станции поднялась суматоха.

— Махновцы!

Вдоль путей летели бандиты, стреляя на ходу, рабочие бросились к складам за оружием, загремело, затрещало — посыпались выбитые стекла, запели пули...

Часть II.—Завет отца.

На пустынном перроне стоял «батько» и распоряжался грабежом. Молодой телеграфист один остался на посту. Бледный, стоял он у аппарата и выбивал ключом: «Янцево... Янцево... Янцево... Махновцы... Помогите»...

Но кончить своего дела он не успел. В окно влетело несколько бандитов, навалились и потащили уже избитого и окровавленного паренька перед грозные очи «батьки». К Махно подводили одного за другим пойманных рабочих и служащих станции и он творил над ними «суд и расправу». На каждого захваченного Махно отпускал всего-на-всего три слова:

— Расстрелять — да и только!

И, поджав губы, отворачивался. А махновский палач — бывший немецкий офицер, —исполнял приказания, расстреливая с улыбочкой привязанных рабочих...

Мишка с Дуней спасались. По вагонам стучали пули. С крыши пакгауза отстреливались рабочие станции. Махновцы охотились за одиночками. Ребята, спасаясь от бандита, залезли на крышу вагона. Бандит проскочил мимо — Мишка набросился на него сзади. Сцепились оба, повалились на землю. Дуня схватила винтовку. Мишка продолжал борьбу у буфера вагона. Бандит был сильнее его и начал одолевать. Но сзади по составу ударил паровоз, пущенный махновцами. Мишка вырвался, проскочил через вагон — махновец за ним. Не успел бандит высунуть голову из вагона, как Мишка прижал ее тяжелой дверью.

Избавившись от бандита, ребята пошли дальше. Через несколько шагов они наткнулись на отца, лежавшего с простреленной грудью. Дикий крик вырвался у Дуняши:

— Ой, убили! Ой, разбойники проклятые!.. Ой, папенька!..

Дети понесли отца домой, в поселок. Кругом раздавались крики женщин, треск выстрелов и шум от горящих домов. Станция и поселок горели, подожженные махновцами. Бандиты уходили, взорвав депо, ограбив жителей, оставив за собой десятки трупов.

Дом слесаря Петрова тоже представлял собой груду тлеющих углей. Дети остались без отца и без крова. С последним вздохом отец передал Мишке и Дуне свой завет:

— «Помните, что было с вашим старшим братом Василием, расстрелянным белыми... Это одних рук дело... Рассчитайтесь, дети, за нас»...

Часть III.—Кошелек Хвилипа Гарбузенка.

В эти грозные дни, когда гражданская война охватила всю Украину, в одной деревне благоденствовал лавочник — кулак Хвилип Гарбузенко, вместе со своей необъятной супругой, Мокридой Петровной. Гарбузенко скупал у бандитов награбленное. Махновцы отдавали за бесценок лавочнику награбленные вещи, а он перепродавал их в городе на базаре, наживая огромные барыши. После грабежа на станции, махновцы долго кутили перед лавкой у Гарбузенки. Самогонка лилась рекой. Пьяные бандиты плясали с кулацкими дочками.

А Мишка с Дуней решили выполнить данное отцу слово. Собрали в мешочек последние остатки бедняцкого скарба, надели свои рваные полушубки и двинулись в дорогу. Ночью у костра ребята сидели и обдумывали, как быть дальше. Мишкина голова, набитая всякими фантазиями, воображала, что они с Дуней — великие индейские вожди, сидящие у «костра совета» и курящие «трубки мира». Соответственно этому и замысел в голове у Мишки зародился «геройский». И они его немедленно привели в исполнение.

Недалеко от леса, по шляху двигалась скрипя телега. В телеге ехал Хвилип Гарбузенко со своей почтенной супругой. Они возвращались с базара после удачного торга крадеными вещами. Давнишняя вожделенная мечта лавочников сбылась в этот день — они приобрели в городе граммофон и везли его с собой. Хозяйственная же Мокрида Петровна держала в объятьях огромный глиняный горшок со сметаной.

Из-за поворота дороги вдруг выскочили две страшные фигуры в масках и закричали:

— Стой, ни с места! Руки вверх!

Это были Мишка и Дуня. В руках у Мишки был свернутый в трубку ремень, имевший отдаленное сходство с револьвером. В ночной темноте трусливому кулаку показалось, что напала шайка ужасных бандитов.

Не думая даже защищаться, уронив выхваченный из кармана револьвер, Хвилип совместно с супругой дружно заорали:

— Калавур! Калавур!

С перепугу лавочница надела себе на голову горшок и барахталась в сметане, а Мишка и Дуня отобрали у Гарбузенки револьвер, кошелек с деньгами, выпрягли из телеги одну лошадь и усевшись на нее вдвоем, уехали, предоставив взбешенной Мокриде Петровне распоряжаться дручком со своим нерасторопным супругом.

Часть IV.—У «Великого Красного Оленя».

В городе Мишка с Дуней зашли к парикмахеру со странной просьбой.

— Сделайте нас старичками.

Парикмахер снабдил их бородами, усами, седыми париками, и из парикмахерской вышло два хиленьких сгорбленных старичка. В этот же день наши герои нашли себе еще товарища. Это был Том Джаксон — уличный акробат, бывший матрос, отбившийся в Севастополе от французского парохода. Вместе с труппой бродячих комедиантов Джексон показывал представление на улицах.

Мишка с Дуней познакомились с ним, когда, обиженный при дележе выручки, Том дрался со своим «хозяином». Ребята отбили Тома и благодарный негр стал их надежным другом и защитником.

«Тройка» мечтала пробраться на фронт и вступить в армию Буденого. У длинного состава, который должен был отправиться на фронт, переходили они от вагона к вагону, но часовые неизменно их прогоняли. Тогда, нацепив бороды и парики, Мишка с Дуней попросили красноармейцев:

— Товарищи, подвезите старичков.

Старичкам — почет. Красноармейцы добродушно рассмеялись и сказали:

— Лезьте на крышу, — первым классом.

Когда поезд тронулся, на крыше оказался и Том, попавший туда неведомо как. Приятели ехали на фронт, весело отплясывая на крыше вагона, под вольным ветерком и горячими лучами южного солнца.

У буденовской заставы «старичков» задержал отряд.

— Стой! Кто такие? Кажись, шпионы... — решили отвести их к Буденому.

Мишка приветствовал Буденого громкой фразой своего любимого героя Следопыта:

— Великий Красный Олень, тебя приветствуют Следопыт и Овод!

Буденый пожал плечами:

— Дурни, что ли?!

Но тут кто-то из присутствующих догадался сорвать у ребят бороды и парики, и все объяснилось. Целый час тянулся грустный рассказ Дуняши об отце, о налете махновцев, о брате Василии. Наконец, Буденый решил:

— Ладно, возьмите их в разведчики.

Мишка исполнил дикий танец, крича в восторге:

— Ура, товарищу Красному Оленю!

Часть V.—Лихая разведка.

Время бежало. Ребята привыкли к военной жизни.

В штабе конной армии их любили за смелость и веселый нрав. В свободные часы они обучались военному делу, занимались гимнастикой, серьезно слушали объяснения политрука.

А три месяца спустя, на разведке «дьяволята» (как их прозвали) совершили свой первый подвиг.

В эти дни Красная армия наступала на белых, и разбитая армия Врангеля катилась к морю. Выследив отступавший обоз, Мишка начал проводить свой план. Тому он велел раздеться и улечься неподвижно на дороге. Дойдя до лежавшего негра, белые спешились и в удивлении начали его разглядывать.

— Гляди-ка! Черный!..

Сзади тихонько подошли Мишка с Дуней и вдруг перед глазами белых появились два винтовочных дула и грозный Мишкин голос скомандовал:

— Сдавайтесь, черти!

Пытавшийся оказать сопротивление начальник отряда, казак Мельниченко, был убит. Остальные покорно сложили оружие и, связанные веревкой в одну длинную цепь, шли за лошадьми «дьяволят». Мишкина хитрость удалась целиком. Захват обоза сделал ребят героями.

В документах убитого казака Мишка нашел два паспорта: на имя урядника Ивана Мельниченко и его сына Петра Мельниченко. Паспорта решили использовать.

С разрешения начальника штаба, Дуня, переодетая казаченком, отправилась с паспортом Петра Мельниченко в махновский штаб.

Часть VI.—Сын урядника.

Махно сидел угрюмый у стола и ворчал: — Опять нашим всыпали. Выдает кто-то...

Невдалеке, у знамени, стоял молодой казачек Мельниченко — переодетая Дуня.

«Батько» нашел на столе у себя записку:

— Я тебе, подлецу, покажу, как разбойничать. Скоро твой скальп будет в наших руках. Следопыт.

Взбешенный Махно схватил портфель, а под портфелем новая записка:

— «Сегодня ночью твой атаман Черняк будет разбит красными. Не за горами баня и для тебя, чертов батько. Следопыт».

Один из штабных шепнул Махно:

— Уж не покойного ли Мельниченки сын пакостит?..

Оба подошли к Дуне и начали ее разглядывать. Девочка весело и беззаботно смотрела им в глаза. Отошли в сторону:

— Нет, где ему! Совсем дурачек...

Дуня решила удирать. Схватила портфель Махно, сунула под револьвер записку и — айда! Бандиту Сероштану, сторожившему лошадей, она крикнула:

— Давай двух коней, батько посылает, — и понеслась.

Вернувшийся Махно нашел записку:

— Твои планы в наших руках. Держись теперь, душегуб. За Следопыта — Овод.

Немедленно была организована погоня. Два десятка махновцев, под начальством есаула, понеслись вслед за Дуней.

Дуня в лесу встретилась с поджидавшими ее Мишкой и Томом, и все вместе удирали от погони. Дорога кончалась над морем. Дальше обрыв, а внизу далеко шумят волны. Махновцы были уже близко. Решили спуститься вниз по веревке. Накинули ее на сук, и первой полезла Дуня. За ней — Мишка. Последним спустился Джаксон.

Когда махновцы прискакали — ребята были уже внизу. Завязалась перестрелка. Есаул, знавший дорогу, решил обойти ребят с тыла.

Конец 1-й серии

Красные дьяволята [Беседа о кино-ленте]. Вып. 1. Главполитпросвет. 1927.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera