Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Поделиться
Не красно-белое кино
Виктор Листов о фильме

К ‹…› циклу унылых экранных назиданий на тему о примате долга над чувствами, видимо, не следует относить протазановский «Сорок первый», поставленный по известной повести Бориса Лавренева. Формально здесь то же самое: снайпер-красноармеец Марютка влюбляется в пленного белого офицера Говоруху-Отрока, но беспощадно его расстреливает, как только у офицера появляется возможность вернуться к своим. Фабула вполне в духе обычных революционных мелодрам. Но она далеко не исчерпывает смысла картины. Прекрасные актеры Ада Войцик и И. Коваль-Самборский, направляемые режиссером Я. Протазановым, создают такое напряжение действия, такую глубину характеров, что картина становится явлением своеобразным и непростым. Свой вклад в художественную ткань ленты вносит и один из лучших операторов нашего раннего кино — Петр Ермолов.

Кинооператор Петр Ермолов

У публики — и это отмечали рецензенты — создавалось далеко не красно-белое впечатление от героев. До трагического выстрела Марютки в финале (а, может быть, даже и после него) зритель убеждался, что высокое человеческое чувство все-таки выше гражданского междоусобья и что любовь не знает сословных границ. И даже развязка далеко не всех убеждала в обратном.

Фильм «Сорок первый» — в ряду с классическими картинами — доказывал, что настоящее искусство не то чтобы совершенно независимо от порождающего его общества, но все-таки и не полностью им определяется. В этом смысле лента Лавренева-Протазанова стала экранной параллелью таким явлением двадцатых годов как рассказы Бабеля и Зощенко, пьесы Булгакова и Эрдмана, стихи Пастернака — параллелью не по эстетическому масштабу, конечно, а по стереоскопии художественного освоения жизненного материала.

 

Листов В. Россия. Революция. Кинематограф. М.: Материк, 1995.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera