Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Разговорчики в аду
Пресса о фильме «В круге первом»

Советский период оставил по себе населению «мифологическое понимание» почти всего на свете. Множество тем и сюжетов плотно связаны воедино в романе Александра Солженицына «В круге первом». Фильм Глеба Панфилова пока затронул не все (да это, верно, и немыслимо на экране). Темы сходятся в попытке Глеба Нержина (как помним, прототип его — сам писатель) понять историю русской революции, все ее «точки разрыва, точки возврата». В его призвании «когда-нибудь проникнуть в самую Большую и самую Главную тюрьму страны — и там найти следы умерших и ключ к разгадке».

Один из ключей — штурмовщина в подготовке «новой элиты». Такая же, как в инженерной работе «шарашки», когда малограмотный министр МГБ приговаривает выполнить десятилетний труд за год. И рапортовать!

Планку образовательного ценза сломали об колено в 1920-х. Не случайно идет через весь роман тема крайне слабого, сугубо назывного представления «вольняшек» при власти — что о герцах, что о Герцене, что об Эпикуре.

Теперь в таком же мерцающем, назывном тумане мифа мы видим свое недавнее. Сталина в том числе. И здесь подтвердилась истина: «Прошлое — пролог».

Тем более что книжные тиражи в России сейчас — ниже тиражей 1910-х. ‹…›

В 2004-м Солженицынская премия (литературная по сути) была присуждена телефильму Владимира Бортко «Идиот» с Евгением Мироновым. Помню церемонию вручения: кажется, самую взволнованную за семь лет жизни премии. Создателей фильма наградили за возвращение интереса — не к конкретному тексту, но к миру, стоящему за этой книгой.

Жюри Солженицынской премии было право и прозорливо. За «Идиотом» пошли в прорыв «Мертвые души», «Мастер и Маргарита», «Штрафбат»…

Все эти ленты растягивают поле осмысления. Учат заново думать нацию, у которой тиражи настоящих книг упали за 15 лет от миллиона до тысячи.

И наш XX век, конечно, первое и важнейшее, что необходимо обдумать.

Всем, кого русская рулетка судьбы определила не в «Россию погибших и нерожденных» — численностью 137 миллионов человек. А все же в Россию живых — численностью 142 миллиона душ.

Не Соловецкому камню нужно это осмысление. (И уж тем более не тому британскому шпиёнскому камню, под которым общественные организации доныне деньги берут!)

Оно совершенно необходимо нам — чтобы найти «точки разрыва». И избежать точек возврата.

Малюкова Л. Многоточие между точками разрыва и возврата // Новая газета. 2006. № 7.

 

Именно в данном случае прием «не фильм по мотивам, но именно экранизация» отчеркнут и даже обнажен до предела. Это первый сценарный опыт в биографии нобелиата, более того, писатель станет «закадровым голосом», по сути, исполнителем одной из ролей, правда, особой — воплощением инстанции «голос Автора» в долгожданном проекте. ‹…›

Кандидатура Евгения Миронова на главную и являющуюся альтер-эго прославленного писателя роль узника ГУЛАГа Глеба Нержина была предложена самим автором. Съемки начались уже в сентябре того же, 2004 года. Были проведены две экспедиции: в дальнее Подмосковье, где снимали «шарашку», этот как бы «тепличный» филиал ГУЛАГа для особо ценных специалистов, и на Валдай, где реконструировали «ближнюю дачу» Сталина. Плюс съемки в павильонах «Мосфильма» (там воспроизводили неповторимый исторический колорит той же «шарашки» и Лубянки), в Звенигороде, собственно в Москве… Панфилов, неизменно отдающий предпочтение «проверенным кадрам», пригласил на проект многих, с кем работал в разные годы. Продолжено сотрудничество с оператором Михаилом Аграновичем (первый опыт — «Романовы…»), художниками Анатолием Панфиловым (сын режиссера, работавший с ним на «Романовых…» и ранее на фильме «Мать» по Горькому) и Константином Зубрилиным (после «Романовых…» он получил весьма лестное приглашение участвовать в создании «Турецкого гамбита») — их общие достижения на поле ретростилистики несомненны. «В круге первом» стал седьмым фильмом Панфилова, музыку к которому написал Вадим Биберган. Наконец, это восьмой фильм Панфилова в кинобиографии Инны Михайловны Чуриковой, вернее, «восьмой с половиной» (в «Романовых…» ее актерское присутствие ограничилось озвучанием роли императрицы Александры Федоровны). А вот для Дмитрия Певцова, сыгравшего роль дипломата Володина, еще одного протагониста романа, это вторая работа с режиссером после давнего успеха в «Матери» (за эту роль Певцов получил премию «Феликс» — актерское достижение, в нашей стране никем более не повторенное), равно как и для Ксении Качалиной, сыгравшей цесаревну Татьяну в «Романовых…». Но тем не менее неоспоримо: и в этом материале любой выбор Панфилова — это возвращение к своим героям, к нравственным коллизиям и историческим типажам, давно его волновавшим. Однако сейчас это возвращение может перейти на «второй круг», открыть много нового в тех темах и сюжетах российской истории, к коим он приближался многие годы.

Машкова А. Панфилов отправил всех по второму кругу // Культура. 2006. 26 янв. — 1 февр.



В России это первая постановка солженицынской прозы, справедливо считающейся трудной для экранизации, однако иностранные кинематографисты уже прибегали к произведениям живого классика и нобелевского лауреата. Американский телесериал «В круге первом», общей продолжительностью часа в три, был снят в 1991 году на московской натуре и выпущен с жанровым определением «триллер». Американцы, относящиеся к великой русской литературе с традиционным трепетом, задействовали в своей страшилке про ужасы сталинизма тяжелую актерскую артиллерию: например, демонизацией сталинского образа занимался театральный корифей Ф. Мюррей Абрахам (обладатель «Оскара» за роль Сальери в «Амадее»), а Абакумова изображал переигравший весь шекспировский репертуар Кристофер Пламмер.

Отечественный пиетет к писателю Солженицыну носит несколько менее натужный характер, и задачи как следует напугать зрителя Глеб Панфилов явно не ставил… ‹…›

Дискутируют персонажи книги «В круге первом» практически непрерывно, обсуждая смысл жизни вообще и своей тюремной жизни в частности. Эти разговоры составляют «мясо» романа, и как его приготовить, под каким соусом подать — одна из главных проблем для постановщика. Хорошо было бы сварить из этого мяса концентрированный бульон, то есть в принципе переписать диалоги в более лаконичном ключе, сохраняя их философскую суть, но понимая, что у персонажей десятисерийного сериала не будет столько времени выговориться, как в пятисотстраничной книге. Однако перерабатывая роман в сценарий, Александр Солженицын пошел по другому пути, выбирая те или иные наваристые куски текста и вкладывая их то в уста героев, то в свой собственный закадровый комментарий.

И если пояснения от автора звучат вполне уместно и по существу, то содержание разговоров воспринимается порой с трудом, особенно когда спорщики начинают сыпать эрудицией и историческими аналогиями. Между тем в сериальном формате достаточно было бы простых, но эффективных риторических приемов, и порой они встречаются. «Неужели и в тюрьме нет человеку свободы? А где ж она есть тогда?» — спрашивает весельчак Прянчиков (Евгений Стычкин), и в книге, только начавшей разгоняться, этот риторический вопрос повисает без ответа, но в сериале тянуть некогда. «В душе», — бросает кто-то угрюмый и тем самым мгновенно резюмирует нравственный мессидж романа, к которому герои приходят ценой многих часов мучительных споров до хрипоты.

Маслова Л. Разговорчики в аду // Коммерсантъ. 2006. 31 января.

 

Пожалуй, главное, за что российские зрители, безусловно, должны поблагодарить Глеба Панфилова, так это полное отсутствие в фильме компьютерных спецэффектов, без которых теперь вроде бы стыдно выходить на экран. Припоминая их печальную роль в сериале «Мастер и Маргарита», превратившемся в результате в обычную телепостановку, можно предположить, что их отсутствие в «Круге первом» — уже достижение.

Галкина М. В круге первом ада // Парламентская газета. 2006. 27 янв.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera