Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Уязвимый и нежный
Из дневниковых записей о Григории Козинцеве

Шварца постоянно интересовало творчество Григория Михайловича. 12 апреля 1946 г. — запись о том, что он был свидетелем обсуждения между Козинцевым и Германом — режиссером и автором сценария — сокращений в сценарии «Пирогов», затем запись:

Звонил Козинцев, искал Германа. Жалуется, что сценарий «Пирогова» попортили при переделках. Как всегда, когда начали снимать, поняли, что сценарий необходимо сократить. И как всегда, выпало именно то, что оживляло и украшало картину: юмористические и лирические мелочи. Картина получается мрачной. Правда, на экране никого не оперируют и никто не умирает, но явственно чувствуется, что за кадром все это происходит. Правда, все, кто видел материал, его хвалят, но в случае неудачи все отрекутся немедленно от своих похвал. Я думаю, что у Козинцева это преходящие мрачные мысли, неизбежные в середине работы (27 августа 1947 г.).

С успехом прошла картина Козинцева по сценарию Германа «Пирогов». Было обсуждение в Союзе. Выступал и я. Хвалил (21 декабря 1947 г.).

 

20 апреля 1954 г. Шварц пишет и о спектакле, поставленном Козинцевым в Ленинградском театре драмы им. А. С.Пушкина:

Был сегодня в городе на премьере «Гамлета» в постановке Козинцева. Временами понимал все, временами понимал, что не хватает сегодня сил для того, чтобы все понять. Поставлена пьеса ясно и резко, с музыкой, ударами грома, с подчеркнутой пышностью декораций на огромной сцене. Я давно не был в театре. Понимать Шекспира это значит чувствовать себя в высоком обществе, среди богов. И я временами наслаждался тем, что до самой глубины, без малейшей принужденности чувствую то, что происходит на сцене.

 

Запись от 19 февраля 1951 г. свидетельствует об общей творческой работе:

...Был у Козинцева, где редактировали мы общими силами материал для Юнгер, эстрадный материал, который ставил Козинцев.

Мнение Козинцева по творческим вопросам было всегда высокоавторитетным для Шварца: в одной из записей он расстраивается, что, по слухам, Козинцеву не нравится киносценарий «Первоклассница»:

...Это, конечно, немедленно привело меня в отчаянье и перевесило все хвалы, что я слышал до сих пор (1–3 апреля 1947 г.).

Обедал у Нади Кошеверовой, где обсуждали, как быть дальше с либретто. Решили дать его почитать Козинцеву (3 января 1951 г.).

 

5 января 1953 г. Шварц был на «Ленфильме», сдавал сценарий «Первое имя». Видел там Козинцева:

Козинцев коричневый, не скрывающий своего изящества и элегантно скрывающий все, что недостойно его элегантности, но тем не менее уязвимый и нежный, как дитя, ласкал глаза, не вызывая в них ответной ласки, но вызывая некоторое смущение ‹…› я показывал Козинцеву, который спешил, кусочки сценария.

 

А вот воспоминание семнадцатилетней давности о встрече с Козинцевым, к которому приехал Шварц читать 1-й акт «Дракона» в 1940 г.:

...Я звоню Козинцеву — он в это время с успехом работал и в театре —  и приезжаю к нему. День еще теплый — балкон открыт. Точнее, это не балкон, а дверь с решеткой внизу. Полки книг до потолка, вся обстановка, теперь мне столь знакомая (17 февраля 1957 г.).

Прелестный пес, длинный, коротконогий, мохнатый, серо-белого цвета. Он работал в цирке, и у него во рту разорвалась петарда прежде, чем он успел положить ее, куда следует. С тех пор отказался пес работать на арене, и Козинцев купил его. Дома показывал пес фокусы с охотой. Открывал двери и, выходя, закрывал их за собой. Ложился в чемодан и закрывал себя крышкой. Козинцев, печально-доброжелательный, стройный, как и в нынешнее время, но необыкновенно моложавый, совсем юноша. Ему пьеса очень понравилась, отчего я повеселел (18 февраля 1957 г.).

Шварц Е. Из дневников // Ваш Григорий Козинцев. Воспоминания. М.: Артист. Режиссер. Театр, 1996.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera