Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Цензура приличия
О биографии и дневниках Шварца

1990, январь. В Ленинграде в издательстве «Советский писатель» выходят дневники драматурга Евгения Шварца «Живу беспокойно...», которые он вел с 1942 по 1957 гг.

На 60-летии Евгения Шварца в 1956 г. Михаил Зощенко поприветствовал юбиляра так: «С годами я стал ценить в человеке не молодость его, и не знаменитость, и не талант. Я ценю в человеке приличие. Вы очень приличный человек, Женя». Выжить и заслужить репутацию приличного человека, пройдя путь от провинциального мальчика начала века, мучимого туманными литературными амбициями, до блестящего профессионала, овладевшего тончайшими нюансами советского эзопова языка, в те годы и в той среде, где обитал драматург, — этот факт на полном основании можно назвать чудом, исключительным случаем. Чудом можно считать многие события биографии Евгения Шварца, к примеру его прямое попадание в эпицентр литературной жизни Петрограда
1920-х годов — к «Серапионовым братьям», в знаменитый Дом искусств «Сумасшедший корабль», где он был испуган «уже призрачными» Сологубом, Ходасевичем, где свел знакомство с «ненавистными и любимыми» Чуковским, Слонимским, Житковым, Шкловским, Маршаком, Тыняновым, Кавериным, Пантелеевым, а также в редакцию «Ежа», где обрел «злейших друзей» — Хармса, Заболоцкого, Олейникова. Чудом можно считать и то, что в атмосфере «чумы, гибели, ядовитости самого воздуха» второй половины 1930-х годов Шварцу удалось создать новый, собственный жанр: «Уж лучше сказки писать. Правдоподобием не связан, а правды больше». Дневники Шварц вел, начиная с 1926 года. Уезжая в эвакуацию в 1941 году, он сжег написанное, а оправившись от дистрофии, возобновил свои записи. Стиль дневников не имеет ничего общего с легким, отточенным, ироничным языком его лучших пьес — дневник подчеркнуто, до скучного прозаичен, иногда даже натужен: таков, например, комментарий к собственной телефонной книжке. Шварц пишет «не для печати», но все же так, что не только гэпэушник не порадуется, но и никто из знакомых не обидится. И современность, и прошлое процежены и очищены фильтром самой беспощадной цензуры — цензуры приличия. Но и среди «приличного», и среди «упрятанного», в портретах современников, в смешных и страшных автобиографических деталях обнаруживаются драгоценные подробности бытия выдающегося писателя и его эпохи. Иван Соллертинский язвительно и остроумно назвал Шварца «Ибсеном для бедных». Злую иронию в этом замечании можно адресовать скорее «бедным», нежели «Ибсену-Шварцу». Он был призван заменить для своих современников многих и многих великих, делая двойной перевод с «современного» на «вечный» и обратно — по пути извлекая из чужих сказок и добывая для современников вечные смыслы.

Смирнова-Несвицкая М. [О Е. Шварце]// Новейшая история отечественного кино. Т. 5. СПб.: Сеанс, 2004.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera