Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Человек, отравленный кино
Статья Евгения Шварца. 1935 г.

Я и Олейников были уже с детства отравлены кино.

Мы никогда особенно далеко не уходили от киноискусства. И если мы не писали киносценариев, зато мы часто думали о кино. Так или иначе, и у меня и у него в силу сложных причин образовались свои киноубеждения, без чего и не следует идти на фабрику. Когда человек пишет стихи, рассказ, роман, пьесу, ясно, что он берет тот или другой литературный жанр не случайно. Если он пишет стихи, следовательно ему это дело свойственно органически. И с этой точки зрения, если человек взялся за киносценарий, то он выбрал этот жанр потому, что для него удобнее всего излагать таким образом свои мысли. И если он знает, что роман его должен печататься, пьеса должна ставиться в театре, то он должен быть готов к тому, чтобы тот комплекс мыслей, которые он выразил в форме сценария, пройдет через очень сложную кинообработку.

Если у писателя есть свои киноубеждения, то у него будет о чем говорить с режиссером.

Хорошо еще иметь киноидеи.

Возьмем следующий пример. Я недавно читал Рабле. Там рассказывается, как Пантагрюэль плывет по границе Полярного моря летом. Вдруг поднимается страшный шум. Отчего этот шум? Оказывается, зимой здесь была битва, звуки замерзли, а летом они начали оттаивать и в виде тающих льдинок плавают по воде. Пантагрюэль и его спутники собирают эти льдинки и кладут их на палубу, причем ругательства оказываются черного цвета. Одна льдинка, когда оттаяла, выстрелила — это был замерзший выстрел.

Когда это читает человек, отравленный кино, на него нападает жажда, а куда бы это вклеить. Вот первый признак человека, который мыслит кинематографически. И кажется, нам удалось найти, куда это можно вставить.

У нас в детском отделении лежит сценарий «Мюнхгаузен», который нужно слегка переделать. Мы, как консультанты, предполагаем всадить туда вот эту штуку из Рабле. Причем у «Мюнхгаузена» тоже есть подобное приключение, но только куда скромнее и хуже. Там просто звуки примерзают к трубке почтальона. И здесь это чудно можно связать с сюжетом.

Мюнхгаузен идет по дороге и находит замерзший разговор своего врага. Он подбирает этот разговор, а потом на остановке, когда пьет чай, опускает его в стакан. Разговор оттаивает, и вот слово за словом звучит разговор, связанный с сюжетом. В звуковом кино это можно передать очень интересно. Причем, так как по дороге шли еще люди, то сбоку лежит песня, которую он также подбирает, и она тоже, оттаивает в стакане с чаем. Словом, все, что происходило на дороге в этот момент, все это он нашел, и все это звучит.

И передать это может только кино. Это, конечно, не годится ни в стихи, ни в песню, одно только кино может это здорово показать до самого конца.

Итак, без киноубеждений, без киномыслей, без киносимпатий и антипатий на кинофабрику идти, действительно, может быть, и опасно. Ибо можно легко заблудиться во всей массе этого грандиозного искусства.

Но если ты являешься туда не равнодушным, и есть ряд вещей, которые ты любишь, то не может быть бесплодным твое сотрудничество с режиссером. Нельзя смотреть на режиссера как на безукоризненный аппарат, созданный для проверки литературного сценария. У каждого режиссера есть свои опасные пристрастия, есть склонность к тем штампам, которые он успел приобрести, есть свой потолок, как говорил т. Трауберг. И если ты являешься туда не равнодушным, то ты можешь этот потолок пробить, поднять его выше...

Пока нам на фабрике удалось договориться. Что будет дальше — я не знаю. Но мы навеки не равнодушны к этому делу. Поругавшись с редактором, я не брошу писать. Поругавшись с режиссером, я не перестану думать о кино.

Шварц. Е. Крепко любить киноискусство // Кино (М.), 1935. № 21. 5 мая.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera