Любовь Аркус
«Чапаев» родился из любви к отечественному кино. Другого в моем детстве, строго говоря, не было. Были, конечно, французские комедии, итальянские мелодрамы и американские фильмы про ужасы капиталистического мира. Редкие шедевры не могли утолить жгучий голод по прекрасному. Феллини, Висконти и Бергмана мы изучали по статьям великих советских киноведов.
Зато Марк Бернес, Михаил Жаров, Алексей Баталов и Татьяна Самойлова были всегда рядом — в телевизоре, после программы «Время». Фильмы Василия Шукшина, Ильи Авербаха и Глеба Панфилова шли в кинотеатрах, а «Зеркало» или «20 дней без войны» можно было поймать в окраинном Доме культуры, один сеанс в неделю.
Если отставить лирику, «Чапаев» вырос из семитомной энциклопедии «Новейшая история отечественного кино», созданной журналом «Сеанс» на рубеже девяностых и нулевых. В основу этого издания был положен структурный принцип «кино и контекст». Он же сохранен и в новой инкарнации — проекте «Чапаев». 20 лет назад такая структура казалась новаторством, сегодня — это насущная необходимость, так как культурные и исторические контексты ушедшей эпохи сегодня с трудом считываются зрителем.
«Чапаев» — не только о кино, но о Советском Союзе, дореволюционной и современной России. Это образовательный, энциклопедический, научно-исследовательский проект. До сих пор в истории нашего кино огромное количество белых пятен и неизученных тем. Эйзенштейн, Вертов, Довженко, Ромм, Барнет и Тарковский исследованы и описаны в многочисленных статьях и монографиях, киноавангард 1920-х и «оттепель» изучены со всех сторон, но огромная часть материка под названием Отечественное кино пока terra incognita. Поэтому для нас так важен спецпроект «Свидетели, участники и потомки», для которого мы записываем живых участников кинопроцесса, а также детей и внуков советских кинематографистов. По той же причине для нас так важна помощь главных партнеров: Госфильмофонда России, РГАКФД (Красногорский архив), РГАЛИ, ВГИК (Кабинет отечественного кино), Музея кино, музея «Мосфильма» и музея «Ленфильма».
Охватить весь этот материк сложно даже специалистам. Мы пытаемся идти разными тропами, привлекать к процессу людей из разных областей, найти баланс между доступностью и основательностью. Среди авторов «Чапаева» не только опытные и профессиональные киноведы, но и молодые люди, со своей оптикой и со своим восприятием. Но все новое покоится на достижениях прошлого. Поэтому так важно для нас было собрать в энциклопедической части проекта статьи и материалы, написанные лучшими авторами прошлых поколений: Майи Туровской, Инны Соловьевой, Веры Шитовой, Неи Зоркой, Юрия Ханютина, Наума Клеймана и многих других. Познакомить читателя с уникальными документами и материалами из личных архивов.
Искренняя признательность Министерству культуры и Фонду кино за возможность запустить проект. Особая благодарность друзьям, поддержавшим «Чапаева»: Константину Эрнсту, Сергею Сельянову, Александру Голутве, Сергею Серезлееву, Виктории Шамликашвили, Федору Бондарчуку, Николаю Бородачеву, Татьяне Горяевой, Наталье Калантаровой, Ларисе Солоницыной, Владимиру Малышеву, Карену Шахназарову, Эдуарду Пичугину, Алевтине Чинаровой, Елене Лапиной, Ольге Любимовой, Анне Михалковой, Ольге Поликарповой и фонду «Ступени».
Спасибо Игорю Гуровичу за идею логотипа, Артему Васильеву и Мите Борисову за дружескую поддержку, Евгению Марголиту, Олегу Ковалову, Анатолию Загулину, Наталье Чертовой, Петру Багрову, Георгию Бородину за неоценимые консультации и экспертизу.
Наша студия сделала несколько хороших фильмов-концертов. Сам Александр Викторович Ивановский сделал два великолепных фильма — «Музыкальная история» и «Антон Иванович сердится». ‹…›
Сегодняшний же сценарий не выдерживает никакой критики. Из любви к нашей студии, из большого уважения к Александру Викторовичу я должен сказать: не ставьте этот сценарий! В нем нет ни мысли, ни формы. Конечно, можно постараться как-то этот сценарий вытянуть, можно взять и показать двух настоящих хороших балерин, но мысли от этого в картине не прибавится. ‹…› в этом сценарии есть драматургическое действие, там есть и комсомол, и театр, и чего там только нет! И в то же время нет настоящей драматургии, нет элементарно грамотных переходов от куска к куску. Можно выбросить две трети сценария, и никто этого не заметит.
Я понимаю, народ устал от войны. ‹…› Hо развлекательный фильм тоже должен быть с мыслью, с идеей. Александр Викторович как раз показал всему миру, что можно делать картину увлекательно и развлекательно и в то же время — легко, без нажима — вкладывать в нее какие-то серьезные мысли, которые будут проникать в сознание зрителей.
А этот сценарий захламлен, засорен. И не спасают музыка Чайковского и номера танцев. Я считаю, что Александр Викторович достоин лучшего сценария, на это ему дает право его опыт, его умение, его превосходное знание музыки. Александр Викторович может поставить прекрасный фильм о балете, но по другому сценарию. ‹…›
Нe нужно сложного сюжетного хода для того, чтобы показать балет, не нужно, как это делает автор, пытаться удовлетворить всех и каждого — показать и комсомол, и пролетариат, и нечто вроде осколков буржуазного прошлого. И Наташе не так уж обязательно быть активной комсомолкой. Ее талант нам дороже. Можно ведь и не имея комсомольского или партийного билета быть прекрасным гражданином Советского Союза и быть талантливым. Сценарий сделан по принципу «всем сестрам по серьгам», потому и получилось отсутствие мысли. ‹…› Не надо замахиваться на множество проблем, а надо интересно и убедительно показать балет. ‹…›
Я считаю, что сценарий пустить в производство нельзя, несмотря на все положительные оценки и подпись Калатозова.
31 июля 1945
Эрмлер Ф. О сценарии «Солистка балета» // Фридрих Эрмлер говорит, обсуждает, спорит... Документы, статьи, воспоминания. Л.: Искусство, 1974.