Один из старейших советских режиссеров, создатель известных немых исторических фильмов в 20-х годах, а затем в 30-х годах — экранизаций произведений Пушкина, Салтыкова-Щедрина, Горького, А. Ивановский в 1940–1941 годах создает два комедийных фильма (первый из них в сотрудничестве с Г. Раппапортом), сразу приобретшие большую популярность. Сценарии этих картин были написаны Евгением Петровым и Г. Мунблитом.
Обе разбираемые картины — и «Музыкальная история» и «Антон Иванович сердится» — решены в плане музыкального обозрения с широким использованием классической оперной и легкой музыки, с развитыми лирическими линиями в сюжетах, трактованными с теплым и мягким юмором.
Несомненно, в «Музыкальной истории» (1940) использован опыт зарубежного музыкального фильма, чрезвычайно распространенного с начала звукового кино и до сих пор. Не было в Италии, Германии, Соединенных Штатах Америки популярного певца, обладающего сколько-нибудь фотогеничной внешностью, чтобы о нем не было поставлено фильма. Тито Скипа и Тито Руффо, Спенсер Эдди и Ян Кипура, Джильи, Басси, Гобби и многие другие тенора и баритоны представали перед кинозрителями сначала в виде рыбаков, лесорубов, шоферов, пахарей, почтальонов и, пропев перед старым добродушным профессором несложную неаполитанскую песенку, свершали триумфальное шествие по концертным и оперным сценам, завоевывая одновременно и сердце красавицы. Элементы этого сюжета были и в «Веселых ребятах» ‹…›.
«Музыкальная история» — это путь шофера Пети Говоркова от встречи с бывшим певцом Македонским до сцены Ленинградского оперного театра. Конечно, одновременно это и история его любви к милой и скромной девушке Клаве. В роли Пети Говоркова выступил еще молодой, но уже популярнейший С. Я. Лемешев. И нужно сказать, что певец легко и естественно справился с несложными задачами своей роли. В шофере нет ничего оперного. Он достоверен, обаятелен, прост. И, даже когда шофер становится премьером, он остается милым и застенчивым парнем. Это отличало «Музыкальную историю» от большинства зарубежных картин с позирующими знаменитостями. ‹…›
Исполнена свежего юмора и сцена первого знакомства Пети с Македонским. Возвращаясь из театра и горячо обсуждая неудачу исполнителя партии Хозе, Петя показывает, как взял бы он верхнее ля-бемоль. Такси, которым управлял Петя, как бы повинуясь высокой ноте, крутится по площади, пока не раздается милицейский свисток. Но на милиционера обрушивается гнев Македонского — как можно было освистать такую ноту!
Атмосферу правдивости и лиризма создают в фильме образы Македонского и Клавы. Артист Н. Коновалов прекрасно показывает и бескорыстную любовь старого артиста к искусству и его требовательную любовь к таланту Пети. Зоя Федорова имела гораздо более слабый драматургический материал, но с присущим ей обаянием и искренностью она сыграла чистую и гордую девушку убедительно и мило.
Бесспорно удачен был и единственный отрицательный персонаж фильма — шофер Тараканов в исполнении Эраста Гарина. Гарин зло посмеялся над теми глупыми и пустыми франтами, которые тогда назывались «пижонами», а ныне переименованы в «стиляг». Тупое раболепие перед всем заграничным, серость и косность, скрытая под безвкусным, но модным платьем, все это сыграно остро, почти гротескно, но с замечательной достоверностью. Неподвижное лицо, остановившиеся пустые глаза, гнусавые интонации и неестественно напряженные телодвижения Гарина безошибочно вызывают смех, так же как и остроумно написанный текст «Мои отсталые родители дали мне пошлое имя Федор, но я переменил его на заграничное имя Альфред и требую в первую очередь красоты!» Имя «Альфред» Гарин произносит как-то замысловато, вроде «Альпферд». «Альфред Терентьевич» долгое время служило нарицательным именем для некультурных и глупых франтов.
Картину украшали и эпизодические персонажи (разбитная девушка-шофер, самодовольный исполнитель партии Онегина), и отлично записанные оперные арии и песни, а также превосходная работа оператора А. Кальцатого, создавшего своеобразный задумчивый, лиричный образ Ленинграда. Большую заслугу в создании фильма имеет и сопостановщик А. Ивановского Герберт Раппапорт, хороший музыкант и опытный кинематографист, долгое время работавший на студиях Германии и Франции.
Другая комедия Ивановского развивала один из второстепенных конфликтов «Музыкальной истории» — борьбу сторонников серьезной и легкой музыки. Этот конфликт в свое время пытались приписать фильму «Волга-Волга» и даже ругали Александрова за предпочтение, отданное джазу. Фильм «Антон Иванович сердится» (1941) давал правильный ответ на этот «вечный» вопрос. Хороша бывает и серьезная и легкая музыка, если она написана талантливо, добросовестно, мастерски и когда играется соответственно времени, месту и настроению слушателей. Несложность этой идеи искупалась ясностью и определенностью ее выражения, а также веселостью характеристики положительных героев и хлестким обличением обывателей и музыкантов-формалистов.
Н. Коновалов играл профессора консерватории Антона Ивановича, который сердился на то, что его дочь влюбилась в композитора легкого жанра. Повторяя в основном краски, найденные для образа Македонского, артист легко и остроумно рисовал и гнев, и трогательную преданность своего героя музыке Баха. Его дочь легко и забавно играла Л. Целиковская, ставшая одной из любимейших лирических героинь советского кино. П. Кадочников смешно, но без нажима сыграл милого, одаренного и, конечно, рассеянного композитора. Основной же удачей фильма был образ композитора Керосинова. Окруженный ничего не смыслящими в музыке почитательницами, драпируясь в тогу служителя чистого искусства, бездарный штукарь Керосинов в исполнении Сергея Мартинсона вырастал в собирательный образ псевдохудожника, далекого от интересов народа приспособленца, которому дороги в искусстве только личный успех да гонорары.
В фильме, использовавшем большое количество классической музыки, играла важную роль музыка Дмитрия Кабалевского, который не только написал удивительно смешные пародийные «опусы» Керосинова, но и очаровательную музыку Мухина, которая убедительно доказывала, что и легкая музыка может быть талантливой, серьезной, глубокой.
Юренев Р. Развитие кинокомедии // Очерки истории советского кино. Т. 2. М.: Искусство, 1959.