Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
В апартаментах Зимнего дворца
О съемках фильма «Дворец и крепость»

У нашего коллектива большая радость — нам поручили постановку картины «Дворец и крепость» по сценарию Ольги Форш. Это была экранизация ее романа «Одеты камнем». В написании сценария принял большое участие профессор Щеголев, он познакомил нас с новыми материалами из секретных ранее архивных документов. ‹…›

Кадр из фильма «Дворец и крепость». 1923.

Передо мной была трудная, сложная задача поставить картину из истории революционной жизни России, и если до сих пор мне удавалось самому решать сценарные вопросы, то теперь передо мной лежали, собственно говоря, материалы для сценария.
И, прочитав их, я понял, что мне придется немало потрудиться. О. Д. Форш и П. Е. Щеголев впервые взялись за работу в кино. Профессор Щеголев — огромный, полный мужчина средних лет, жизнерадостный, веселый, остроумный, работать с ним было большой творческой радостью. ‹…› С большим интересом я шел знакомиться с основным автором сценария — О. Форш. Попал в холодный коридор, потом в холодную комнату. На полу возле «буржуйки» сидела полная дама, с измазанным сажей лицом. Грубоватым голосом она сказала: «Прошу подождать... вот только управлюсь с отоплением...» А потом я увидел на ее лице такую милую, ласковую улыбку, что сразу как-то проникся к ней симпатией. «А, значит, вы и есть тот самый Ивановский? Ну, что вы скажете о сценарии?» Но говорить мне не пришлось, она начала мне рассказывать, как, готовясь писать свой роман «Одеты камнем», побывала в казематах Петропавловской крепости, ездила в Шлиссельбургскую тюрьму для политических, с огромным интересом встречалась с членом Революционного комитета Верой Фигнер, ездила в Казань, где в сумасшедшем доме закончил свою мученическую жизнь герой ее романа — «таинственный узник» Алексеевского равелина поручик Бейдеман. Я пытался что-то говорить, но она прерывала меня. Я понял и то, как дорога ей ее работа, и то, что она, по-видимому, побаивалась, что получится из экранизации «Одеты камнем». «О, я расскажу вам много, много захватывающих, страшных эпизодов из жизни моего героя, не вошедших в роман». ‹…›

В содружестве с маститыми деятелями литературы и истории мне удалось написать режиссерский сценарий, первый в советской кинематографии опыт историко-революционного жанра. С жадностью набросился я на материал истории: сколько тем, линий перекрещивалось в сценарии! В нем были судьбы многих людей. Юный кадет Бейдеман, его роман с дочерью богатейшего помещика, восставшие крестьяне в селе Бездна, революционеры Бейдеман и Нечаев, узники Алексеевского равелина, Герцен, герои эпопеи первомартовцев, цари Александр II и Александр III и целое полчище генералов и министров. Сценарий распух. Слово «композиция» было мне незнакомо. Был нарушен один из важнейших принципов искусства — чувство меры. Этот принцип нарушается и в наши дни, некоторые картины страдают от многотемья, и только очень талантливым сценаристам и режиссерам удается соблюсти правило «не больше и не меньше». ‹…›

Афиша к фильму «Дворец и крепость». 1924.

Мы получили разрешение снимать картину в апартаментах Зимнего дворца. Декораций ставить не надо, мы могли работать в подлинных местах, указанных в сценарии. Вот кабинет Александра II, здесь все осталось на месте, ничего не тронули, он как будто только что вышел из кабинета и поехал в Манеж на парад, а вернулся в кабинет смертельно раненный. Служитель повел меня за ширмы, где стояла кровать царя, поднял покрывало, и я увидел окровавленный матрац... На письменном столе стоял календарь — 1 марта 1881 года. ‹…›

Первые съемки начались в приемной комнате, возле кабинета царя Александра. Я спросил старика, служителя при кабинете, видевшего Александра II, похож ли наш артист на его величество? Старик посмотрел, нахмурился, его ответ был для меня неожиданным, он сказал: «Их императорское величество был и ростом повыше и в плечах пошире, да и с лица много красивее», усмехнулся и вышел. Непонятно! Портретное сходство было замечательное, да и артист Добровольский делал такое благостное выражение лица... ‹…›

Мы ждали снега, он необходим был для сцены первомартовцев. Улица, идущая вдоль канала Грибоедова, должна была иметь зимний вид. К съемке этой сцены мы готовились очень тщательно. Мы получили разрешение взять ту самую карету, в которой царь ехал в свой последний путь. Ее, в свое время починив, хранили как реликвию в каретнике придворно-конюшенного ведомства. Готовы были и пиротехнические бомбы, чтобы взрывы от них были правдоподобны.

Вот и настали зимние дни. Пришлось обратиться за разрешением провести на улицах Петрограда трудную съемку: взрыв бомбы. На повороте с угла Невского на канал Грибоедова было повешено большое полотнище с надписью: «Проезд запрещен. Съемка картины «Дворец и крепость». Мы становились популярными.

Настал день съемки, волнующий для режиссера. Был солнечный зимний день, но я был недоволен, мне мешало солнце, мне казалось, что оно придавало жизнерадостность сцене, задуманной в мрачных тонах. Сцена срепетирована. Метальщики бомб Рысаков и Гриневицкий стоят на своих местах. На этот раз царю не уйти от мести революционеров. Подъехала карета, в ней сидел артист Добровольский, уже несколько напуганный. («Черт их знает, кинорежиссеров! Ради реализма они могут так тарарахнуть...»). За каретой в санях, согласно исторической правде, ехал полицмейстер Петербурга.

Кадр из фильма «Дворец и крепость». 1923.

В ящике лежало четыре бомбы, — на всякий случай. Но кто же будет бросать их? Кто сумеет с такой ловкостью бросить бомбу, чтобы она попала под колеса кареты? Посмотрел я на несколько растерянные лица моих помрежей и... решился сам метать бомбы. Взял я в руку бомбу, она показалась мне несколько тяжеловатой для пиротехнической, бутафорской. Подъезд кареты рискнули снимать без репетиции. Даю команду: «Приготовились! Начали!» И вот карета мчится мне навстречу (вне поля зрения аппарата). Я изловчился и бросил бомбу прямо под карету. Раздался грохот, из-под колес вырвалось пламя. Я в восторге: эффектно, правдиво! Я оказался метальщиком на славу, товарищи меня поздравили. Из кареты вылез напуганный артист Добровольский, он ругался, возмущался и ни за что не соглашался участвовать в сцене,
когда в Александра II должна быть брошена вторая бомба революционером Гриневицким. Пришлось срочно загримировать под Добровольского другого артиста, медлить было нельзя, собирались толпы народа, во всех окнах появились зрители. Артист, играющий полицмейстера, по моему приказанию, был перегримирован в царя. Он очень жизненно упал на мостовую, сраженный второй бомбой, сравнительно удачно брошенной рукой режиссера. ‹…›

Конец, конец съемкам. Еще несколько натурных зимних сцен — и картина «Дворец и крепость» может быть выпущена в свет. Вы не можете себе представить, какое радостное чувство овладевает режиссером, когда он красным карандашом зачеркивает последнюю отснятую сцену сценария, последнюю! Какое счастье!

Ивановский А. Фильмы и годы // Из истории Ленфильма: Сб. статей. Вып 1. Л.: Искусство, 1968.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera