Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Предшественник неореализма
Пьер Паоло Пазолини о «Чевенгуре»

Самое прекрасное в повествовании Платонова, которое мы сейчас назвали бы ансамблевым, — это неритмичная и совершенно фантастическая последовательность времени. Рассказывая что-то об одном персонаже, затем что-то о другом, Платонов отказывается от логики в повествовании, а следовательно, и от времени. Целый год укладывается в единственное неразвернутое замечание, а одна краткая «сцена из жизни» порой требует долгого, тщательного описания, впрочем, всегда ясного и прозрачного. Это не случайное несоответствие: здесь мы встречаемся с принципом свободного изложения, с приемами монтажа, который казался нам столь недавним изобретением. Повествование Платонова разворачивается подобно тому, как плывет вереница облаков на летнем небе — медленно, тихо, с частыми неширокими разрывами. ‹…›

‹…› начинается неудавшаяся книга, состоящая из повторяющих друг друга эскизов, где ничто не доведено до конца: ни донкихотская деятельность Копенкина, ни роль Саши как идеолога-ленинца, ни роли каждого из символических персонажей, встречи с которыми образуют цепь приключений. Уже эффектная сцена бегства Саши от Сони сделана слабо и нечетко, а все дальнейшие события следуют одно за другим согласно логике, исключающей из повествования именно те эпизоды, где причины порождают следствия. Всякое событие едва обозначено или дано как свершившееся. Правда, продолжается замедленный, однообразный монтаж, как в первой части книги, но тут он применен к повествованию сатирическому и символическому, которому был бы необходим контрастный монтаж, с резкими скачками, а не плавными переходами.

А действие по-прежнему развертывается медленно и тихо, как расползающееся облако: события следуют за событиями, как одна форма облака сменяется другой по прихоти ветра, который гонит ее вперед и растрепывает, разумеется, следуя точному рисунку, который, однако, все время остается невыполненным. Эта манера вести рассказ, нанизывая незначительные подробности, выводя вяло очерченных персонажей и передавая каждому новому персонажу роль выразителя мыслей автора, с неизбежным при этом лиризмом (всегда высочайшей пробы), делает «Чевенгур» предшественником некоторых явлений неореализма, например, у Росселини массовой сцены в дельте По[1] или, скорее даже, сюрреализма добродушного и иронического, как в «Чуде в Милане»[2].

Пазолини П. П. «Чевенгур» Платонова: путешествие в Россию двадцатых годов (1973) // Иностранная литература. 1989. № 6.

Примечания

  1. ^ «Миссия Тимириат» (1946, реж. Роберто Росселлини)
  2. ^ «Чудо в Милане» (1951, реж. Витторио де Сика)
Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera