Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
Киноречь
Обзор и характеристика сценариев Андрея Платонова

В работах Платонова для экрана отчетливо лидирует зрительный образ, а не мнимая «кинематографичность», как нередко бывает в литературе. ‹…› При этом экранный образ сохраняет характерную для творческого метода Платонова антиномичность. Она проявлена здесь в контрастах света и тени, резких монтажных стыках, сочетании различных планов и т. д.

Взамен речи словесной — киноречь. Иной характер, по сравнению с прозой, приобретает действие. Вместо размытости — свойства платоновской прозы — здесь присутствует четкость, порой — дискретность.

Интересно в этой связи вспомнить суждение П. Пазолини о платоновской прозе («Чевенгур»), соотнеся замеченное им с кинодраматургией Платонова. Пазолини, конечно, прочитал роман глазами кинематографиста, не вдаваясь в суть метода Платонова-прозаика. И ему как кинематографисту бросился в глаза «замедленный, однообразный монтаж» (который, «хотя бы во второй, сатирической части должен был уступить место скачкообразному, контрастному»).

‹…› рекомендации Пазолини оказались чрезвычайно близки Платонову-сценаристу. Именно здесь, в кинодраматургии, появляется и динамичность, и контрастность, и резкость монтажа. Ни в одном из сценариев нет «перетекания образов», о котором упоминал Пазолини. Между кадрами, за редким исключением, отсутствует та внешняя связь, что именуется повествовательностью.

Действие обретает иную динамику и иной стержень. Здесь оно не только превалирует (в отличие от прозы), но в стремлении к простоте и емкости обретает пунктирность, дискретность — взамен «перетекания».

«Драма идей» предстает в сценариях Платонова в сжатом, концентрированном виде. ‹…›

О мере погруженности Платонова в искусство экрана свидетельствуют не только готовые сценарии, но и самый процесс работы над ними. Варианты, комментарии, предисловия, подробные пояснения режиссеру, оператору, актерам, даже музыкальному оформителю, а также саморедактура — все указывает на неслучайность его интереса к кино.

Наряду с изображением активно используется драматургия звука, необходимая для углубления сущностных характеристик — людей, обстоятельств, времени. (Пение паровозных гудков — как речь паровозов, несущая определенную информацию, обладающая смыслом; звуки механического происхождения — вроде визга — бедствия, опасности; музыкальные фрагменты как характеристика среды и времени и т. д.)

Читая сценарии Платонова, можно заметить, что их характер, стилистика менялись с течением времени. Так, в кинодраматургии 20-30-х годов преобладают образы, воплощающие идею. Истории человеческих судеб вторичны по отношению к этим идеям. Это сценарии по преимуществу с высоким уровнем условности, с резкими, до парадоксальности, жанрово-стилевыми стыками и контрастами, смешением и перепадами художественных приемов («Машинист», «Священная жизнь»). Речь героев сведена к минимуму. (В прозе тех же лет вся неповторимость творческой манеры определена словесной тканью, исключающей, как было замечено еще Л. Выготским, «наглядное представление».) Но главное, что в сценариях этого типа изобразительный эквивалент заключен в рамки немого кино. «Немота» здесь принципиальна, она не дань времени, но выражение речевой идеи.

Иное дело — сценарии военных лет и послевоенной поры («Возвращение», «Семья Ивановых», «Солдат-труженик» и др.)

Героика войны и беды войны. Жизнь на фронте. В прифронтовой полосе. В тылу. Разные люди — солдаты, женщины, дети. Разрушения, пепелища и неистребимое желание счастья простого — с семьей, с детьми.

Время и материал предполагали иную стилевую манеру. И хотя в сценариях 40-50-х годов звуко-зрительный образ по-прежнему выразителен и драматургически проявлен, их повествовательно-событийная фабула, психологически мотивированные поступки героев, внутреннее движение, определенное историей человеческой судьбы, требуют обычной человеческой речи. Диалог здесь занимает ведущее место.

Многие сценарии Платонова остались недописанными, а оконченные не дошли до экрана. Выход вовне был наглухо перекрыт для Платонова на всех участках — в литературе, кино, театре.

Горницкая Н. Кинодраматургия Платонова в свете его речевой идеи // Современный экран: Теория. Методология. Процесс: Сб. статей. Вып. 2. СПб., 2002.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera