Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
Больные паровозы
Индустриализация в сценарии «Машинист»

Либретто «Машиниста» приоткрывает тот перекресток, где в 1929 году произошла встреча экономических расчетов Платонова-инженера и мелиоратора с социально-политическими установками «года великого перелома». В письме в сценарный отдел Платонов указывал место возможной съемки фильма «Машинист»: «пойма 
р. Тихой Сосны, между гг. Острогожском и Коротояком (120 км
от г. Воронежа... в этом же месте работает экскаватор)». Эта сугубо техническая деталь письма автобиографична: в январе 1926 года губернский мелиоратор Платонов готовил договор с Ленинградской технической конторой на ремонт паровой лопаты, строительство понтона и подготовку экскаватора. Судьба реки Тихая Сосна занимала Платонова-мелиоратора с середины 20-х годов. В очерке «Огни Волховстроя» (1925) Платонов воссоздал идеально-поэтическую картину преобразований на Волховстрое:

«Раньше тут было болото, теперь проспекты, улицы, следы летних цветов, пение и грохот работ». Здесь же Платонов пишет и о собственной «деятельности по возвращению к жизни умирающих рек»: «Для работы по регулированию рек в Воронежской губернии Губземуправлению потребовались экскаваторы (землечерпательные снаряды). Дело это новое, поэтому для ознакомления с работой экскаваторов я поехал предварительно на Волховстрой и оттуда на заводы Ленинграда для заключения договора на изготовление экскаватора». Судьба Тихой Сосны продолжает волновать Платонова и в Москве, где уже известный в литературных кругах писатель продолжает сотрудничать с Наркомземом РСФСР. Свидетельство тому сохранившаяся служебная записка начала 1929 года «Характер отношений, слагающих пойму реки Тихая Сосна» и наброски к очерку о мелиоративных работах на этой реке. Вот только некоторые из расшифрованных нами записей — жесткий социально-экономический анализ мелиоративных работ и экологической обстановки в районе многострадальной реки:

«Заболочено 20 тыс. га. Стоимость реч[ного]осуш[ения] 20 р. [максимально] на 1 га. Осуш[ение] 10 т. га, даст 400 т руб. в год.

При коренном улучшении производ[ительность] заливных лугов вырастает в 2 ½ раза по данным Никольск[ого] опытного луга, Воронежского округа. ‹…›

За 15 лет Пойменные леса Т[ихой] С[осны] ухудшились так: понижение прироста, верба выжила ольху, суховершинность. Запас торфа в дол[ине] Тихой Сосны — 5 мл. метров. Его хватит на весь округ лет на 50 — на основные промышленные и все коммунальные потребности. ‹…› Все жители поймы больны малярией. 100%; но долина Т[ихой] С[осны] — центр округа — края в промышленном отношении».

Работа над очерком шла параллельно с замыслом сценария: на одной из страниц набросков Платонов зачеркивает «Материал для либретто. По Тихой Сосне» и вписывает вместо «либретто» — «очерка». Среди материалов к очерку сохранились и записка Платонова, написанная, очевидно, в ноябре — декабре 1929 года (время исторического ноябрьского пленума ЦК ВКП(б), одним из решений которого было направление в деревню 25 тыс. рабочих):

«Энтузиаст — давило
  Энтузиаст действительный 
  * * *
  Богатая луг[овая] долина.
  Бедн[ые] деревни.
  Постр[ойка] дамбы поперек долины.
  Луга уничтожаются.
  Река умирает.
  Деревни нищают.
  Скот дохнет.
  Продукции нет.
  Город строится.
  Очереди у магазинов.
  Энтузиаст доверчивый: он одарен счастьем
  Местный энтузиаст
  Партия мобилизует рабочих в деревню».

Последняя запись жирно отчеркнута и обведена Платоновым. Это уже не просто будущий социальный каркас «Котлована». Писатель как бы развернул в набросках к очерку две программы: программу культурного возрождения земли и партийную программу социально-политических преобразований деревни.

В конце 1929 года на месте съемки сценария «Машинист», в Острогожском районе, развернулись иные события, а судьба реки Тихая Сосна была отодвинута со «столбовой дороги» истории. Первый номер Воронежского журнала «Колхоз» за 1930 год открывался картой Воронежской области, которую венчал лозунг: «Сплошная коллективизация ЦЧО в два года», а в 6 номере отмечалось: «Скоро ЦЧО будет сплошным колхозом.

К 20 февраля по ВЧО вступило в колхозы 1 миллион 698 с половиной крестьянских хозяйств или 82% от их числа. Впереди идет Острогожский округ, где колхозы занимают 99% земельной площади». Вот только названия рубрик и статей журнала «Колхоз»: «Кулака ликвидировать как класс», «Рабочие шествуют над совхозами», «Чистка укрепила колхоз», «Все село — в колхоз», «Пролетарская помощь деревне», «Ликвидация кулака как класса», «Всей слободой в коммуну» и др.

В сценарии «Машинист» в трагическом свете представлена именно деревня: здесь практически прописаны сюжетные контуры «деревенской» части повести «Котлован». Интересен и заглавный герой сценария — Машинист, наделенный Платоновым биографическими реалиями (этот герой и приходит на помощь колхозу, ликвидирует Активиста, а главное — организует работу селян по очистке реки). Насколько важна была для Платонова судьба реки, свидетельствуют и варианты кульминационного «слова» коллективного героя, где явно не стыковались, не соединялись политические установки времени и реальные вопросы жизни народа. Платонов перебрал несколько вариантов этого «слова»:

«А мы думали — отчего у нас душа пропала! ‹…›

А это у вас товарищ Активист имущество взял да испортил и мы испортились»;

«У нас душа явилась от такого имущества. А то товарищ Активист забрал все сквозь и (нрзб. — Н. К.) испортил, и нам стало пусто жить. Мы говорим болото, а он нам — даешь, говорит, сплошь, а то сам возьму»;

«Ведь теперь вода опустится, луга высохнут, и наш колхоз очутится на бугре радости!»;

«Мы уже теперь расстаться не можем, иначе машина пропадет, а без нее нам — мокро станет»;

«Мы уже теперь в колхозе не расстанемся».

Однако и сама линия Машиниста, энтузиаста колхозного строительства, достаточно диалогична, и высвечивает некоторые проблемы будущих строителей «общепролетарского дома». Диссонирующую интонацию в эту линию сценария вносит прежде всего невеста Машиниста, которая, как и невеста Бертрана Перри не может забыть свою «частную жизнь» в стремительном ритме великих свершений и строительств. Именно через Машу вводятся драматические интонации в ореол завода, работающего с новым «темпом» ударничества:

«Девушка идет обратно мимо больных паровозов. В ее руке пустой узелок. Она прислоняется к цилиндру холодного паровоза и стоит в слабой ночной тьме. Затем идет дальше. Очередь паровозов длится мимо нее. Девушка идет все более быстро. Бежит. Паровозы не кончаются. Она хватается за колесо паровоза и останавливается в недоумении».

Пародийная интонация, адресованная автору «О целостных масштабах и частных Макарах», пронизывает и финальную ремарку сценария о «коллективном поцелуе». Она дописана Платоновым после первоначального финала:

«Обращаю внимание, что этот поцелуй качественно другой, чем знаменитый концовочный поцелуй. Если постановщикам сделать этот поцелуй качественно другим не удастся — тогда не делать поцелуя вовсе. Задача в том, чтобы поднять „поцелуй“ из позора и сделать его свежим, социально (действительным? — нрзбр. — Н. К.) явлением».

Сценарная судьба «Машиниста» пока остается неизвестной. Возможно, после наброска сценария, Платонов использовал его как один из источников «деревенской» части текста повести «Котлован». Форма киносценария стала важным этапом в поиске ритма повести. Так, в рукописи «Котлована» писатель с особой тщательностью следил за пропусками между частями повести, своеобразными сценами немого кино. ‹…›

Пародия на фильм Сергея Эйзейштейна «Октябрь» в рассказе «Надлежащие мероприятия» также примечательна. Ссылки на «режиссера туманных фильмов» («Надлежащие мероприятия») присутствуют и в «Котловане». Думается, что название колхоза «Генеральная Линия» в «Машинисте» и «Котловане» — это не только социально-политическая, но и кинематографическая аллюзия 1929 года: фильм С. Эйзенштейна «Генеральная линия», о работе над которой постоянно сообщала пресса с конца 1926 года, вышел на экраны в 1929 году (под названием «Старое и новое»). Многие эстетические реалии этого фильма присутствуют и в «Машинисте». Так, главной героине фильма Эйзенштейна колхознице-ударнице Марфе в платоновском сценарии противостоит девушка Маша, мечтающая выйти замуж еще до наступления социализма. Отсылает к фильму «Старое и новое» и сцена своеобразного оголения машиниста ради спасения машины: в фильме также поступает Марфа, снимающая свой единственный наряд, кружевную юбку, чтобы протереть сломавшийся трактор.

Корниенко Н. История текста и биография А. Платонова (1926-1946) // Здесь и теперь. 1993. № 1.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera