Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Путевка на окраину
Первые звуковые фильмы Экка и Барнета

Первый — Николай Экк — занял в истории отечественного кино место главного пионера-экспериментатора. На его счету первый советский звуковой художественный фильм — «Путевка в жизнь» (1931), первый цветной — «Груня Корнакова» (1935), первый «безочковый» стереоскопический — «Человек в зеленой перчатке» (1968). Обычно словом «первый» характеристика Экка исчерпывается. Как серьезного режиссера его никто не воспринимал. И вообще, Экка не любили. Без мотиваций.

Второй — Борис Барнет, — напротив, был с редким для кинематографистов единодушием признан одним из самых ярких и одаренных советских режиссеров. И самым обаятельным. Тоже без мотиваций.

В общем, сравнивать Экка и Барнета никому бы и в голову не пришло. А между тем анализ может получиться очень интересным.

Значение «Путевки в жизнь» — безусловно, лучшей картины Экка — вовсе не в том, что это первый звуковой фильм. Европа и Америка еще в 1930 году окончательно перешли к звуковому кино, и появление звука в Советском Союзе было неизбежно. «Путевка» вышла всего лишь несколькими месяцами раньше, чем, например, «Одна» Козинцева и Трауберга или «Златые горы» Юткевича — фильмы, снимавшиеся одновременно с лентой Экка и абсолютно независимо от его экспериментов. И на Венецианском фестивале 1932 года, когда Экк по результатам зрительского опроса был признан самым талантливым режиссером, звук был отнюдь не в диковинку. (Кстати, среди других претендентов были Рене Клер, Жюльен Дювивье, Эрнст Любич, Фрэнк Капра и Александр Довженко!) Да и в наши дни ведь не из одного лишь исторического интереса картину 70-летней давности регулярно повторяют по телевидению?

Все дело в том, что Экк впервые в советском кино добился удивительно гармоничного сочетания приподнятого с приземленным или пафоса с юмором. Безусловно, и до этого в драматических или даже трагедийных фильмах встречались комические персонажи и ситуации, но в «Путевке» эти две линии неразделимы. Возник новый жанр, один из самых устойчивых, самых популярных в России. Жанр, задавленный в сталинские годы и с удвоенной силой вновь прорвавшийся в 60-е. Жанр, имя которому до сих пор не придумано. Может быть, уместно было бы назвать его «веселая трагедия». По крайней мере, такое определение довольно точно подходит к наиболее ярким фильмам этого жанра, таким как «Чапаев», «Юность Максима», «Служили два товарища», «Белое солнце пустыни», «Свой среди чужих, чужой среди своих».

Возможно, если бы современники разглядели это, отношение к Экку было бы совсем иным. Но современники видели только легкий и дешевый успех режиссера-новичка, «выехавшего» на «блатном» сюжете (фильм был посвящен беспризорникам) и технических новшествах, каковыми для того времени были звуковые эффекты. Возникало чувство элементарной зависти, тем более что тогда режиссерам еще отчислялась определенная часть сборов, и Экк вскоре купил квартиру в центре Москвы и автомобиль (такие прозаические обстоятельства всегда играли далеко не последнюю роль в вопросах искусства).

Так или иначе, Экка просто-напросто перестали замечать: был «Потемкин» Эйзенштейна, была «Мать» Пудовкина, позже появился «Чапаев» братьев Васильевых, а «Путевка» существовала самостоятельно.

«Окраина» Барнета, созданная в 1933-м, также построена на пересечении трагедии и юмора и этим близка «Путевке». Но здесь уже не было пафоса, здесь был, по удивительно меткому выражению киноведа Мирона Черненко, «застенчивый трагизм». В картине нет шокирующих кадров или мелодраматически беспроигрышных сцен. И тем не менее Барнет создал фильм трогательный и страшный. Сильный и при этом ненавязчивый. Тогда таких не было. Впрочем, и в более поздние времена тоже. Такие фильмы появились только через двадцать лет — когда наступила «оттепель».

Картина была сразу же признана выдающимся произведением искусства, но совсем по другой причине: режиссура Барнета была фантастически изобретательна — он придумал огромное количество приемов и трюков.

Например, в кадре — дремлющий на козлах извозчик. Затем камера наезжает на лошадь, которая неожиданно зевает и произносит: «Ох, господи-господи!» На самом деле это сказал за кадром извозчик, но у зрителя создается полное впечатление, что говорила лошадь.

Или еще один пример: чтобы проверить реакцию врага (действие происходит во время Первой мировой войны), солдат бросает из окопа сапог. Камера следит за сапогом: сначала он взлетает в небо, а затем падает… на пол сапожной мастерской. За ним падает второй, третий и т. д. Понятно, что действие просто перенеслось в мастерскую. Но в первый момент зрителю кажется, что это один и тот же сапог.

Такие приемы порой не были психологически обоснованы (взять хотя бы ту же сцену с сапогом), но они делали картину необычайно динамичной и живой, создавали своеобразный ритм.

Вот именно с этой, практической, что ли, точки зрения «Окраина» была зачислена в шедевры советского кино, а Барнет — в режиссеры-новаторы.

Барнет продолжал много работать. Хотя ни один из его последующих фильмов не достиг уровня «Окраины», все были отмечены той же человечностью и ненавязчивой убедительностью. А коллеги и критики ждали от Барнета новых приемов и трюков и постепенно разочаровывались в нем: формальная сторона все меньше интересовала режиссера. Из более поздних фильмов официальное и зрительское признание получил только «Подвиг разведчика» (1947) — кстати, на редкость прямолинейная для Барнета картина.

Режиссера перебрасывали из одной республики в другую: формально — для укрепления запущенных киностудий. Его по-прежнему любили, и ругать его картины считалось как-то непорядочно. Поэтому критики стыдливо молчали — не хотели обижать, а старики с горечью вспоминали прежнего Барнета. А Барнет был все тот же и снимал хорошие (действительно хорошие!) фильмы. И постепенно приходил к убеждению, что фильмы эти никому не нужны. Возможно, если бы он чувствовал требовательность к себе, хоть какое-то внимание — у него был бы стимул. Но на Барнета просто-напросто махнули рукой. 8 января 1965 года Борис Барнет повесился в Риге, где работал над очередной картиной.

Николая Экка не любили. И видимо, поэтому в конечном итоге поступили с ним менее жестоко. В 1941 году его лишили права режиссерской работы. Была и вполне убедительная причина — Экку никогда не удавалось уложиться в производственные сроки. Затем — арест. Сидел он недолго, но в кино смог вернуться только через шестнадцать лет. Ничего серьезного Экк уже не поставил. В начале семидесятых о нем все же вспомнили: дали «заслуженного деятеля искусств», киновед Семен Фрейлих написал большую статью (на сегодняшний день это единственная статья об Экке). Ему все это уже было не нужно. В 1976-м Николай Экк умер.

Работали в советском кино два замечательных режиссера. И советское кино раздавило обоих согласно законам кинематографических джунглей. Одного — из зависти, другого — из любви.

Багров П. Путевка на окраину // Невское время. 2002. 22 июня.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera