Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
На сегодня съемка окончена
Во время съемок «Русского вопроса»

Съемки «Русского вопроса» перевалили за середину…

‹…› В один из съемочных дней, когда была отрепетирована одна из сцен, поставлен свет на декорацию и на актеров и мы готовились к команде: «Тихо в павильоне!.. Съемка!.. Начали…» — у входных дверей раздались громкие голоса. Ромм недовольно спросил:

— Что такое? Кто себе позволяет при сигнале «Тихо» входить в павильон?! Сто-оп

Все расслабились. По павильону кто-то шагал, громко стуча ногами. Подошел к аппарату, что-то сказал режиссеру. Ромм объявил съемочной группе, что его для чего-то вызывают в дирекцию. Попросил нас не расходиться. Пообещал скоро вернуться и продолжить сцену.

Свет погас. Осталась одна контрольная лампочка. Стало темно и почти мрачно. Актеры и вся группа расселись в декорации по мягким диванам и креслам, и начался обычный в такой ситуации треп. ‹…› В общем, развлекались, как могли, в ожидании момента, когда в павильон ворвется режиссер с возгласом: «Давайте работать! Свет! Все по местам!..»

Но в этот раз ожидание режиссера настолько затянулось, что директор группы объявил перерыв. Кто-то крикнул:

— Место артиста в буфете! — и все кинулись в столовую.

Насладившись сосисками, борщами и салатами, все вернулись обратно. Режиссера еще не было. Всем почему-то стало тревожно. Уж не с фильмом ли что-нибудь! И такое бывало на памяти…

В павильон вошел второй режиссер и очень торжественно объявил:

— На сегодня съемка кончена! Можете идти по домам. О следующей съемке будет объявлено особо…

— А где Ромм? Что происходит? — раздался чей-то недовольный голос.

— Ромма увезли со студии. Сегодня его уже не будет!..

В те времена такая, казалось, безобидная фраза звучала зловеще. Что значит увезли? Кто увез? Куда увезли? Арестовали? Других мыслей никому и не приходило в голову.

Во всяком случае съемка отменялась. Все молча пошли раздеваться и разгримировываться.

Объяснить, что творилось у меня внутри, — это значит ничего не объяснить. Сердце скрутилось в жгут, и что-то звонко ударило в голову. Дыхания не хватало.

«Увезли, арестовали, увезли, арестовали», — ритмично бил пульс.

‹…› Это было так необычно, что я сперва ничего не поняла. Потом вдруг сообразила, что если «арестовали, увезли»… значит, я жена врага народа. А что это такое, я знала по своим друзьям.

Переодевалась я тоже сама. У костюмерши оказались срочные дела, и, извинившись, она исчезла.

Не постучавшись, в костюмерную вошел второй режиссер. Он был бледен. Оглянувшись на дверь, он мне шепнул:

— Ромма предали суду чести… — И тут же громко спросил: — А где костюмерша?

— Не знаю…

— Пойду поищу… — И режиссер вышел.

«Суд чести» — это гражданская смерть. Только что прошел такой каток по Роскину и Клюевой. Врачам, которые работали над проблемой рака. Их обвинили в том, что они изобрели способ излечения этой страшной болезни и продали этот секрет какому-то иностранцу за паркеровскую ручку.

Средство от рака не изобретено и по сей день, а этих людей не стало. Так никто и не узнал, куда, в какую темноту они канули.

Ну, хорошо… Их обвинили, что они что-то там изобрели… А в чем же можно обвинить Ромма?! Что мог он продать, кроме своих штанов! С иностранцами не встречался. Никаких изобретений у него нет. Так что же? Что же?..

‹…› Пришла домой. Ромма не было и дома. Да я не знала, увижу ли его вообще. Придет ли он домой.

Дома села у окна. Стала смотреть во двор. Ждала. ‹…› Сколько времени я просидела — не знаю. День начал клониться к вечеру.

И вдруг звонок. Это был Ромм. Как же я могла пропустить тот момент, когда он шел по двору…

Двери открыла работница. Я стояла в дверях своей комнаты и смотрела на то, что должно было остаться от моего мужа.

— Лешка, что это ты такая бледная?.. Неужели из-за меня? Дурочка моя дорогая… Я же счастливый! Со мной ничего не может случиться… Антоновна, дайте пожрать. Умираю с голоду…

Я смотрела на него и ничего не могла понять. Он был весел, и боевое настроение не покинуло его даже в голодном состоянии.

— Ты здоров? У тебя с головой всё в порядке? Почему после того, что произошло, ты в таком настроении? Это же ненормально!

— Всё расскажу. — Пока не поем, нет сил…

— Как ты можешь сейчас есть?

Кузьмина Е. Редакционная врезка № 3 // Ромм М. Как в кино. Устные рассказы. Нижний Новгород: Деком, 2014.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera