Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Ноябрь
Фрагмент рассказа Михаила Ромма

Ноябрь, Месяц Революций, пришел в Москву. Москва встретила его равнодушно, холодны были объятия блестящих улиц. Ноябрь приникал к стеклам, зябнул и прятался в рукава. Его пальто запотело. Он поднял воротник и пошел вверх по Тверской.

Трепались намокшие полотнища перекинутых через улицу рекламных стягов. Афиши ползли, обнажая штукатурку. Был ветер. Ноябрь вздрагивал, как погода. Навстречу ему быстро ползли автобусы. Внутри их покачивалась светлая страна незнакомых, где люди сидят затылками в одну сторону.

И Ноябрь слушал Москву, до горла переполненную молчанием, слякотью и огнями. Москва. Москва.

Как восторженно ржала она семь лет назад при его приходе. Как она краснела и хлопала в ладоши.

Помнил Ноябрь рушащуюся пещеру Никитских ворот, и оспу зданий и вывесок, и предсмертный хрип Кремля, и веселый аплодисмент с Таганки.

Он помнил безупречный пляс по пустым и красным улицам.

Теперь же одни автобусы пугали его.

Ноябрь остановился у витрины Госиздата. Холодная витрина фальшиво улыбалась ему искусственными своими зубами. Скользили автобусы за спиною. Витрина предлагала ему Вороного коня.

— О, — напыщенно, как ребенок, думал Ноябрь. — О, сесть на Коня Вороного. О, умчаться прочь из чужого холодного города.

В эту минуту я заметил его.

— Совсем как человек, — подумал я и подошел.

Ноябрь уныло ежился у блестящей витрины и переступал с ноги на ногу. Калоши его протекали. Его голодный взгляд бесцельно обшаривал выставку. Сгорбясь, стоял он, подняв воротник, стараясь согреться. Мне стало жаль его. Я заглянул ему в лицо, увидел тоску и вспомнил детство. Я постарался попасть ему в тон.

— О, Ноябрь! — сказал я. — О, Месяц Революций! Ты мерзнешь, голодный, у витрины Госиздата. Ты прячешься в рукава. Твои калоши протекают. Твое сердце медленно бьется. О, плещущее сердце Ноября! Ты тоскуешь! Не каждый год носиться тебе веселым псом по грозным и пустым улицам раскаленных городов!

Ноябрь повернулся ко мне и пристально взглянул мне в глаза.

Взгляд его был незабываемо тосклив и торжественен.

— Спасибо, — сказал он, повернулся и быстро пошел прочь.

Мне показалось, что на его глаза набежали слезы.

Раскаяние схватило меня в охапку и бросило вдогонку ему.

— Простите, — сказал я, догнав его, — простите за глупую шутку. Я не хотел вас обидеть.

Но Ноябрь ничего не ответил, взглянув на меня мутно и странно вошел в магазин.

Ромм М. Ноябрь [начало 1920-х годов]/ Публикация Е. Долгопят // Киноведческие записки. 2001. № 50.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera