Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
(М)учитель, воспитай (м)ученика
Роман Должанский о спектакле «(М)ученик»

Деталь, которая не давала мне покоя на протяжении почти всего спектакля,- цветочный горшок, водруженный на одинокой полочке, которая зачем-то прилажена на пустой стене высоко над головами людей. Пространство «(М)ученика», сочиненное режиссером вместе с художником Верой Мартыновой, — огромная комната, словно разрезанная пополам и легко принимающая на себя роли и школьного спортзала, и учительской, и квартир, в которых живут учителя школы и их ученики. Цветок этот никого из персонажей не радует: слишком высоко, и, как его поливать, тоже неясно. Оказалось, что несчастному зеленому насаждению назначена роль жертвы: главный герой, школьник Вениамин, разбивает горшок, когда водружает на стену огромный, только что сколоченный им из досок православный крест.

Мальчик Вениамин — религиозный террорист. Он терроризирует окружающих священным писанием, требует от них поступать в полном соответствии с текстами, написанными в книжке, которая всегда при нем. Цитаты из Библии, которыми он пытается все строже и истеричнее наставлять мать, одноклассников и учителей, то и дело высвечиваются большими буквами на стене. Удваивая произносимое изображенным, режиссер на самом деле выносит собственно религиозную тематику за скобки, точно букву М в названии (и на всякий случай страхуется от возможных обвинений в оскорблении чьих-то хрупких чувств). Библия есть Библия, речь не о ней. Мученик или не мученик, речь не об этом. Важно, что ученик, то есть нормальная часть общества. Спектакль — о больном современном российском обществе, которое становится (вернее, делается) все менее устойчивым перед лицом фанатиков.

Чтобы понять, насколько переписана Кириллом Серебренниковым пьеса известного немецкого драматурга Мариуса фон Майенбурга, надо прочитать оригинал. Впрочем, Майенбург хорошо известен своей бесстрашной чуткостью к болевым социальным темам (в Москве идет уже его «Камень» — пьеса об ответственности за преступления отцов и дедов), так что можно не сомневаться, что русифицированный «(М)ученик» пришелся бы ему по душе. Новый спектакль московского «Гоголь-центра» — едва ли не самое смелое и открытое высказывание о безумии современной России, прозвучавшее не из маргинальных полуподвалов, а с большой сцены крупного городского театра.

Если сегодня не прокричать об этом, завтра уже будет поздно, да и не разрешат открыть рот. Горячая тема требовала не тонкостей, размышлений и подтекстов, а броской, почти плакатной прямоты сценического высказывания — и добилась ее. Серебренников, в сущности, поставил сатирический памфлет, и смех узнавания, тот самый, который и замешан на ужасе, и должен был бы освободить от него, то и дело звучит на спектакле. Некоторые персонажи, кажется, переехали сюда из хороших советских фильмов о непростых проблемах средней школы: не в меру голосистая, затурканная жизнью мать-одиночка (Юлия Ауг), жизнерадостный, но недалекий физрук (Антон Васильев), равнодушная к своему делу клуша-училка (Ирина Рудницкая), наконец, немолодая директриса в некрасивом костюме, запоздало тоскующая по радостям жизни (эту, можно сказать, карикатуру убедительно нарисовала ведущая актриса досеребренниковского Театра имени Гоголя Светлана Брагарник).

Новые времена добавили не только новую лексику, но и нового персонажа — преподавателя основ православной культуры отца Всеволода. Алексей Девотченко отлично сыграл козлинобородого школьного батюшку. Он неловко поддерживает баланс между своим саном и вполне понятными ему нуждами мирского быта. Впрочем, важнейшим персонажем педагогического коллектива здесь стала преподаватель биологии в исполнении Виктории Исаковой. Более того, она стала вторым, если не первым, главным героем спектакля. Дело в том, что с мальчиком Вениамином менее чем через час после начала спектакля (он идет больше двух часов без антракта) стало все понятно, и талантливому молодому актеру Никите Кукушкину, по сути, уже некуда развивать свой персонаж.

Биологичка Елена Львовна оказывается объектом очередной, на сей раз еще и антисемитской атаки фанатика. Вениамин даже замышляет подстроить ее гибель в автокатастрофе. Гибнет, правда, не она, а второе после цветка невинное существо — одноклассник-инвалид (Александр Горчилин), которого вконец обезумевший герой хотел сделать убийцей. Так вот, героиня Исаковой, единственная, кстати, из всех взрослых пытавшаяся понять одержимого мальчика, а не просто отмахнуться от него, сама превращается в изгоя. Потому что остальные взрослые, как мы видим, постепенно попадают под власть террориста. Гигантский крест используется уже как стол для педсовета, на столе стоит фотография президента, а единственный человек, пытающийся сохранить здравомыслие, оклеветан и уже фактически изгнан. Тогда героиня Исаковой отбегает в сторону, прибивает к полу свои кроссовки и отчаянно кричит, что она никуда не уйдет и останется здесь. Так что спектакль Серебренникова заканчивается сильнейшей гражданской деклараций, под которой зрительный зал подписывается своей овацией: если театр не сдастся, мы тоже никуда не уедем и будем бороться здесь.

Должанский Р. (М)учитель, воспитай (м)ученика. // КоммерсантЪ. 2014. № 105. 23 июня.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera