Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Образ шекспировского масштаба
О роли в фильме «Жизнь и судьба»

Антон Долин (Openspace): Прошедший Сталинград Гроссман считал своим альтер эго коминтерновца Крымова, ненадолго попадающего в очистительный ад дома 6/1, а потом — в куда более глубокую лубянскую преисподнюю. Урсуляк делает главным героем Штрума, в фильме обретающего черты портретного сходства с писателем. Не только потому, что Сергей Маковецкий — удивительный актер, которому даже сейчас, когда мы все о нем, казалось бы, знаем, удается застать зрителя врасплох: его персонаж, поначалу неприятный и замкнутый чудак, постепенно вырастает в образ шекспировского масштаба — в Вечного Жида, бесприютного, мучимого, не способного загасить в себе рефлексию, на зыбкой почве удерживающего равновесие страшной ценой. Но потому, что принципиальный коммунист, переживающий кризис былых идеалов, сегодня кажется анахронизмом — в отличие от интеллектуала, на глазах теряющего смысл сакрального понятия «совесть». Какими бы далекими от нас ни были 1940-е годы, многое вернулось — от коллективных писем «за» и «против» до института нерукопожатия.

Александр Архангельский («Коммерсантъ»): Выбор на главные роли довольно предсказуем: Анна Михалкова играет хорошую человечную женщину, Александр Балуев играет большевика, Маковецкий играет интеллигента-ученого. Весь этот расклад стал настолько привычен за 10 лет, что нужно очень постараться, чтобы в это поверить. Поверить лучше всего пока удается в Маковецкого-Штрума, даже штришки ему какие-то придуманы: например, в разговоре он постоянно произносит не «што», а «что». Сериал «любит» положительных героев, но тут их в прямом смысле нет, да и быть не может, поскольку все — жертвы ‹…›. Зато это добавляет сериалу правдивости: мы знаем, что Штрум борется за правду, против невежества, но при этом он не любит жену, и, хоть ты тресни, это его угнетает не меньше, чем сводки с фронта. Это является нарушением формальной логики для патриотического сериала: ну, время ли тут любить — не любить, однако в этом тоже есть известное противопоставление личности и войны, одна из тем Гроссмана. Точно так же бережно, как в романе, передана и сложная смесь чувств Штрума к пасынку, который отправляется на фронт. Штрум хотел бы, но при всем желании не может его полюбить, даже перед смертью. Все это непривычно усложняет сериал.

Малюкова («Новая газета»): По Гроссману судьба каждого героя — взмах крыльев мотылька, определяющий судьбу целого потока мировой энергии. Вершащие ежедневный выбор — творят свою судьбу. Физик Штрум не обладает храбростью Капицы, написавшего письмо Берии, потому что усвоил завет академика Павлова: «Россия — такая страна, где хотя бы один человек должен говорить правду. Хоть один такой должен быть». Но Штрум Маковецкого свой недюжинный талант концентрирует на усилии быть честным, справедливым. И пока на него давит система, отворачиваются вчерашние товарищи-сослуживцы — он справляется. Его бесит двуличие: «говорим не то, что думаем», бесит лишение права на совесть. ‹…› История Штрума, наиболее тщательно выписанная в фильме, сегодня смотрится чрезвычайно актуально. Он сдался после того, как на него посыпались блага. Подобно невидимой кислоте они растворили его способность к своеволию. ‹…› Режиссер сохраняет верность одной из мелодий романа, а именно чеховскому мотиву, к которому Гроссман все время возвращается, к его идее «начать с человека».

Долин А. За родину, за Гроссмана // Openspace. 2012. 15 октября. 

Архангельский А. Штурм Гроссмана // Коммерсант. 2012. 8 октября. 

Малюкова Л. Девять граммов свободы // Новая газета. 2012. 19 октября. 

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera