Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Кино: Морфий
Поделиться
«Морфий»
Фрагмент сценария

На затемненной сцене, в луче света, пела красивая женщина в черном платье. Музыка звучала медленная и тихая, но пения не было слышно. Видно было только, что она поет. Свет становился ярче, вычерчивал бордовые кулисы с золотой бахромой, оркестровую яму, головы музыкантов. Так продолжалось некоторое время, и уже вроде бы стало можно различать звуки ее голоса, как кто-то начал осторожно, но упорно стучать. Поляков проснулся.
— Доктор, вставайте, срочно. Хирургия, тяжелая.

По двору, теряя одежду, метался страшный мужик. На нем висла девка и визжала, пытаясь его остановить.

Поляков выскочил наружу и увидел сначала их, потом густые клубы белого пара от лошадей, будто их окатили кипящим молоком. С морд до самой земли ватой свисали гроздья пены. Посреди на земле темнело пятно тулупа. Поляков побежал прямо на него, но из кучи тряпья на бричке вдруг отчленилась фигура со свертком и, приблизившись вплотную, произнесла:
— Если помрет, тебе не жить. Чуешь.

Поляков остолбенел, почувствовал, как затих первый мужик.
— Чуешь, придушу. На.

Поляков машинально принял тяжелый сверток и вдруг заорал:
— Па-апрашу не мешать!! — и устремился к дверям.

Сзади снова дико завизжала девка, но Пелагея ловко пропустила его в дверь и тут же захлопнула. У операционной он сунул сверток Анне Кирилловне, тот развернулся, что-то упало на кафель. Анна нагнулась было, но увидела, что это измазанная бурым женская нога. Поляков посмотрел на то, что упало:
— Не надо это...

Потом посмотрел на стол, где лежала под простынями молодая девушка абсолютно воскового цвета. Ног у нее почти не было. Вернее, одной не было вовсе, другая, искромсанная и неестественно изломанная, выгибалась вбок. Фельдшер стоял рядом. Поляков стал нащупывать пульс.

— В мялку попала, на Калиновской. Эх, видать, зря везли, поздновато. Кровопотеря.
— Руки. Мыть, — отрывисто произнес Поляков. — Камфары.
— Отходит уже, доктор, лишнее, — тихо сказал Анатолий Лукич.
— Па-а-апрашу камфары!

Фельдшер метнулся за шприцем, Пелагея освободила от пальто и уже стояла с кувшином.

Доктор Поляков, согнувшись и шмыгая носом, укреплял зажимы и орудовал скальпелем, потом маленькой пилой.
—Как?
— Слабый, — отвечал Анатолий Лукич, щупая пульс. — Еще ввести?
— Введите.

Когда таз наполнился марлей и кровавыми кусками, Пелагея заменила его на новый.
— Гипс готовьте, — сказал Поляков, закончив с одной ногой.

Он отошел и, ополоснув руки, закурил.

Уже совсем было светло, когда Поляков вышел из отделения. Во дворе его нагнала Анна Николаевна, чтобы подать забытое пальто. Руки Полякова были измазаны алебастром, поэтому она накинула пальто прямо ему на плечи. Сказала еще пару слов, попрощалась, закурила и вернулась на крыльцо, чтобы спрятаться от ветра. Из сарая вышел Влас с какими-то хомутами и вчерашним тулупчиком под мышкой, спросил что-то у Анны, она засмеялась и тоже что-то спросила.

Анна еще стояла, ежась от ветра, это было видно в окно, когда доктор Поляков развернул граммофонную трубу, вытащил на стол остатки книг и фотографию красивой молодой женщины в черном оперном платье.

Бодров С. Морфий // Сергей Бодров. Связной. СПб.: Сеанс; Амфора, 2007.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera