Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
Мелкий бес в белом
О ролях и героях Виктора Сухорукова

Появись он раньше — наверняка нашел бы свое место в сбалансированном мире советского кинематографа. Место достойное, но все же не центровое, окраинное: территория актерского «выгула» была бы ограничена не его, Виктора Сухорукова, притязаниями, но рамками амплуа неврастеника, при помощи которого Сухорукова наверняка попытались бы приручить. Но он, чудной, рано полысевший субчик с оттопыренными по- разному ушами и шальными огоньками легкого безумия во взоре, пожаловал тик-в- тик: психически неуравновешенное, расхристанное и явно не в себе позднесоветское-раннероссийское кино обрадовалось ему как родному.

Чертиком из табакерки выпрыгнул Сухоруков в Бакенбардах: истовый почитатель солнца русской поэзии, с жаром насаждающий его культ, декламирующий его строки с пеной у рта, обуянный грозной вьюгой идеологического вдохновения. Мелкий бес в белом, с пушистыми баками и при трости с массивным набалдашником. После каждой новой роли он будет именно что чертиком запрыгивать обратно в свою табакерку- сухоруковку, чтобы являться другим — даже внешне (при том, что природный облик Сухорукова, как следует из сказанного выше, не «смытый», а острый, перченый). Его человечек- грибок в нахлобученной шляпе с обвислыми полями («Счастливые дни») столь же не похож на бледного фанатика, мнящего себя библейским пророком («Хромые внидут первыми»), как неожиданно грузный фиксатый бандит («Брат») на яйцеголового упыря с лошадиным оскалом («Про уродов и людей»). Известность ему принесла «Комедия строгого режима», где Виктор Сухоруков сыграл в одной роли — три: мелкую лагерную сошку, зачумленную шестерку; вождя мировой революции, которого эта шестерка, насмотревшись ленинианы, по-щукински азартно изображает на репетициях спектакля в зоне; и неуловимо переходное состояние, когда сквозь черты зэка-заморыша проступает облик самого человечного человека — и наоборот. Вообще умение сыграть переход-перескок из состояния в состояние, переключить тумблер так, чтобы сдвиг не выглядел самочинным, но был обеспечен внутренне, — это умение присуще Сухорукову в высшей степени. Тот же ретивый основатель клуба пушкинистов-патриотов («Бакенбарды») преображался из вменяемого энтузиаста своего дела в вождя-безумца, и это преображение — резкое, в несколько уверенных шагов — убеждало. Хладнокровный философствующий убийца («Хромые внидут первыми») в финале срывался в истерику, бился в конвульсиях, рыдал безутешно. Обиженный, униженный, оскорбленный и безымянный обитатель пустынного города, несчастное существо с забинтованной головой и скорбно опущенными уголками губ — вдруг огрызался, рявкал, кротость облетала с него, злобного щелкунчика («Счастливые дни»). А самоуверенный жлоб, наоборот, обмякал с размазанной по лицу кровянкой («Брат»). Пожалуй, без такого сдвига — если не считать эпизодических блесток — сыграна им лишь одна серьезная роль: нелюдь с гладко выбритым черепом и глазами- буравчиками, растлевающий чинное петербургское семейство («Про уродов и людей»). Но, во-первых, такое решение было явно продиктовано режиссерской задачей, обусловлено программным внепсихологизмом фильма, где зло становится предметом изображения, а не постижения; во-вторых, и в этой своей статуарности, однозначности персонаж вылеплен смачно, с присущим Виктору Сухорукову вкусом к гротеску и резкому жесту. Сыграл как спел, и обратно в свою табакерку — прыг.

Савельев Д. Новейшая история отечественного кино. 1986—2000. Кино и контекст. Т. III. СПб.: Сеанс, 2001.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera