Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Поделиться
Визуальная мимикрия
О стилистическом разнообразии работ Сергея Астахова

Сергей Астахов в своей обширной — игровой и документальной — операторской практике демонстрирует удивительную визуальную «мимикрию»: не так просто представить себе, что «люмпенизированные» интерьеры («Ой, вы, гуси…»), вычурные графические построения («Счастливые дни»), обытовленные сюрреалистические видения («День ангела») и опрятная провинциальная хичкоковщина («Змеиный источник») суть дело рук — вернее, глаз — одного оператора. После каждого фильма Сергей Астахов будто сбрасывает кожу, чтобы облачиться в новое и в новое облачить следующий фильм.

Для Алексея Балабанова он снимает не так, как для Лидии Бобровой, но и в пределах одной «режиссерской системы» он разный. Питерское пространство в «Счастливых днях», «Трофиме», «Брате» и в «Уродах и людях» мерцает различными изобразительными смыслами — в диапазоне от неброской внятности обжитых городских фактур до надменной замкнутости измышленного «мира в себе». Нищета и блеклость сельской жизни в «Гусях» — не энергичный «чернушный» набросок с обескровленной жизни, но «пропетый» взглядом печальный мотив вырождения людей и оскудения их предметного мира; «В той стране» — будто маслом писана, причем кистью художника-самоучки, поклонника всего атласно-лубочного. Сергей Астахов снимает кино для режиссеров «с именем» и для непредсказуемых дебютантов, для амбициозных «авторов» и непритязательных ремесленников. Он может с равным успехом содействовать самым рискованным экспериментам и, если требуется, соответствовать безликому жанровому стандарту. Создавать изображение или «делать картинку». Эстетика снимаемых им картин не выглядит застывшей даже в тех случаях, когда стиль («День ангела», «Трофимъ», «Про уродов и людей») представляет самостоятельную ценность. Качеством исполненной работы Астахова способен примирить с фильмом иных противников авторского «послания», как это произошло с «Уродами и людьми»: аккуратность визуального решения (хладнокровная стилизация под гиньоль, где кич арцыбашевского толка якшается с беккетовской интонацией) эффектно контрастировала с нечистоплотностью коллизии.

Что объединяет существование камеры Сергей Астахова в разных стилевых плоскостях? Ничего — и это представляется его принципиальной установкой. Профессионализм оператора состоит в умении «отступиться от лица» ради соответствия поставленной задаче — таково его кредо, которое он не только декларирует, но и неуклонно ему следует. Визуальный полиглот Астахов, меняя постановочные задачи, не переводит изобразительную систему с языка на язык, а сам переходит с одного на другой, поскольку визуально мыслит на разных языках.

Дроздова М. Новейшая история отечественного кино. 1986–2000. Кино и контекст. Т. I. СПб.: Мастерская «Сеанс», 2001.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera