Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
Лучше в Ниццу
О работе Булгакова над сценарием «Метрвых душ»

Киносценарий непосредственно связан с созданием Булгаковым инсценировки «Мертвых душ» во МХАТе. Премьера этой инсценировки была осуществлена 28 ноября 1932 года. Постановщиком был К. С. Станиславский ‹…›, выпускающим режиссером — В. Г. Сахновский. ‹…› Мхатовская постановка «Мертвых душ» имела успех у публики и привлекла к себе внимание кинематографистов.

31 марта 1934 года Булгаков заключил договор с московским «Союзфильмом», проявившим интерес к экранизации «Мертвых душ». Драматург обязался сдать текст сценария не позднее 20 августа 1934 года. 11 мая 1934 года он познакомил режиссера будущего фильма И. А. Пырьева и заместителя директора «Союзфильма» Илью Вениаминовича Вайсфельда ‹…› с экспозицией Мертвых душ. Над текстом ‹…› Булгаков работал почти все лето 1934 года и завершил его 12 августа, в тот же день сдав на кинофабрику.

Первая редакция Мертвых душ, наиболее полно отражающая авторский замысел, называлась «Похождения Чичикова, или Мертвые души». ‹…›

Эпизод с суворовскими солдатами, штурмующими крепость, когда Ноздрев загоняет Чичикова на козлы, баллада о капитане Копейкине, чья шайка постепенно вырастает в грозную армию, и другие сцены, исключенные И. А. Пырьевым и И. В. Вайсфельдом, как раз и передавали эпический строй «Мертвых душ».

Режиссер же скорее воспринимал гоголевскую поэму как материал для сатирической комедии. Римский эпилог, по замыслу Булгакова, позволявший воспринимать все происшедшее до того на экране как живую мысль писателя-творца, для замысла И. А. Пырьева был излишен.

Баллады о капитане Копейкине и Чичикове-Наполеоне передают громадный, всепоглощающий страх «мертвых душ» — чиновников — перед угнетаемым и ограбленным ими русским народом, перед грозным призраком крестьянского бунта, который нередко в гоголевские времена становился осязаемой реальностью. ‹…›

‹…› Вожди крестьянских восстаний в советской историографии были канонизированы как герои сугубо положительные. Их единственным недостатком считалось незнакомство с марксистской теорией и отсутствие пролетариата в тогдашней России, что и мешало восставшим одержать победу. В свое время капитан Копейкин оказался неприемлем для царской цензуры. Теперь он стал неприемлем для советских кинематографистов: наглый, развязный, пьянствующий и жестокий крестьянский вожак полностью противоречил сложившемуся стереотипу. Чичиков-Наполеон в качестве крестьянского вожака был еще менее приемлем в советское время: оба они считались героями отрицательными. ‹…› Да и картина суворовских солдат рядом с гоняющимся за Чичиковым Ноздревым выглядела достаточно комично и без должного почтения к Александру Васильевичу Суворову. ‹…›

В дальнейшем к работе над «Мертвыми душами» Булгаков охладел. От редакции к редакции текст, где название «Мертвые души» вышло на первое место, ухудшался и ухудшался под натиском режиссерских требований, причем соавтором Булгакова уже выступал И. А. Пырьев.

К марту 1935 года был написан режиссерский сценарий, который приняли к постановке. Работу над фильмом предполагалось начать немедленно. Но И. А. Пырьев переключился на съемки фильма «Партийный билет» на актуальную тему разоблачения вредителей и шпионов. Позднее, в 1965 году, он вновь вернулся к замыслу экранизации «Мертвых душ». ‹…›

Режиссер мыслил экранизацию Гоголя во многом как иллюстрацию; Булгаков же разделял точку зрения литературоведа и писателя Юрия Николаевича Тынянова ‹…› о том, что «самый конкретный — до иллюзий — писатель, Гоголь, менее всего поддается переводу на живопись» (статья «Иллюстрации», 1923), и что «даже „инсценировка“ в кино „классиков“ не должна быть иллюстрационной, — литературные приемы и стили могут быть только возбудителями, ферментами для приемов и стилей кино. ‹…› Кино может давать аналогию литературного стиля в своем плане» (статья «О сценарии», 1926). Потому-то автор «Мертвых душ» часто «дописывал» за Гоголя, дабы точнее передать гоголевский дух. Однако все эти «отступления» от текста методично браковались И. А. Пырьевым. В первой редакции ‹…› Булгаков во многом предвосхитил развитие современного монтажного кино, а гротескные образы вставных эпизодов заставляют вспомнить работы Луиса Бунюэля (1900–1983) и других режиссеров, заложивших в двадцатые и в начале тридцатых годов на Западе основы сюрреализма в кино. ‹…›

Отсутствие ординарности у Гоголя и его кинематографического интерпретатора — Булгакова — вызывало у вульгаризаторов крайнее огорчение. Режиссерский сценарий в каких-то своих элементах смещался под уклон от Гоголя к его противоположности. И именно в этот момент работы пришло известие о том, что Ивану Пырьеву надлежит ставить современный сценарий, а не «древнюю» экранизацию.

Известие было невеселым — пропадали труды месяцев. Но кто знает, что выиграл бы кинематограф, зритель и сам Иван Пырьев, если бы на экране вместо булгаковского прочтения «Мертвых душ» появилось компромиссное произведение.

Еще в самом начале работы ‹…› при обсуждении экспозиции между Булгаковым и Пырьевым произошел следующий замечательный диалог, зафиксированный Е. С. Булгаковой 11 мая 1934 года: «Вчера вечером — Пырьев и Вайсфельд по поводу „Мертвых душ“. М. А. написал экспозицию.

Пырьев:

— Вы бы, М. А., поехали на завод, посмотрели… (Дался им этот завод!)

М. А.:

— Шумно очень на заводе, а я устал, болен. Вы меня отправьте лучше в Ниццу».

Еще выразительнее этот же диалог в воспоминаниях И. В. Вайсфельда: «Режиссер И. Пырьев, горячо заинтересованный в быстром и успешном завершении работы, по-видимому, начитался газетных заголовков о призыве ударников в литературу. Когда возник вопрос о том, куда Михаилу Афанасьевичу Булгакову лучше поехать, чтобы ничто не мешало ему писать сценарий, он изрек следующее:

— Я думаю, Михаил Афанасьевич, что вам лучше всего было бы поехать писать сценарий „Мертвые души“ куда-нибудь на завод.

Установилась неловкая пауза. Забавный бес замелькал в глазах Михаила Афанасьевича, и он мягко сказал:

— Отчего же на завод? Лучше бы в Ниццу».

Беда была в том, что Булгакову и в ходе работы над «Мертвыми душами», и в других случаях чаще всего приходилось иметь дело с подобными «начитавшимися». Среди них были и люди далеко не бесталанные, как тот же И. А. Пырьев, но идеологические клише проникали и в их мышление.

Соколов Б. Мертвые души // Булгаков. Энциклопедия. М.: Эксмо; Алгоритм, 2005.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera