Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
Незаметно для себя
Пырьев о приходе в режиссуру

В зимнем театре «Эрмитаж» помещается первый рабочий театр Пролеткульта. Здесь готовится великолепный, красочный спектакль «Мексиканец» — режиссер Смышляев, художник Сергей Эйзенштейн. Нам, только что вступившим в студию этого театра, поручают маленькие роли «газетчиков». Работа в Пролеткульте продолжается до 1923 года. Одновременно с учебой я играю в спектаклях «Мексиканец», «Лена», «Мститель», выступаю в концертах, читаю Маяковского, Каменского, Брюсова, Верхарна.

В Пролеткульте нас учили все и всему. Здесь были и М. Чехов, и Грановский, и Тиханович, и Игнатов, и Смышляев. Нас обучали разным системам актерской игры, коллективной декламации, пению, но больше всего нас почему-то учили акробатике. Мы, как завзятые циркачи, летали на трапециях, ходили по проволоке, делали кульбиты, сальто, жонглировали, а однажды организовали первый джаз-оркестр, причем инструментами были дрова и бутылки. ‹…›

Мы, молодежь, с огромным удовольствием посещали все эти диспуты, шумно реагировали, свистели, кричали, отрицали все старое и с восторгом принимали все новое. Вместе с нашими руководителями мы требовали закрытия Большого театра, кричали, что МХАТ не нужен революции, а Малый театр — музей. Это была наша молодость, это было крайнее увлечение «левыми» течениями. ‹…›

Постепенно увлечение «левыми» течениями и формализмом у нас, студентов, начало исчезать. В театре Московского Пролеткульта, которым руководил в то время Эйзенштейн, после великолепного спектакля «Мудрец», организовалась группа, в которой состоял и я. Нам надоело акробатическое кувырканье, мы стали требовать, чтобы на сцене нашего театра была героика реализма, нам хотелось играть иной репертуар.

Наша борьба не увенчалась успехом; некоторые из нас (в том числе и я) вынуждены были уйти из Пролеткульта. Я попал в ГОСТИМ, где играл в спектаклях «Лес», «Д. Е.», «Великодушный рогоносец»… Чаще всего играл Буланова в «Лесе».

В эти годы я очень сильно увлекался кино. Совместно с Николаем Экком написал несколько сценариев, один из которых был принят «Межрабпом-Русью».

Однажды, прочтя в вечерней газете, что на Третьей фабрике «Госкино» режиссер Тарич приступает к постановке картины «Марокко», я пришел к нему на квартиру и предложил свои услуги в качестве бесплатного помощника. Так, оставаясь еще в труппе театра, я начал работать учеником, помощником режиссера и практикантом. ‹…›

После «Марокко» Тарич предложил мне ассистировать ему по картине «Первые огни». Работу ассистента нельзя было совместить с театром, и в начале 1925 года я окончательно перешел в кинематограф.

За годы ассистентства мною был написан ряд сценариев, некоторые из них — «Переполох», «Декапот-Е», «Оторванные рукава», «Токарь Алексеев», «Третья молодость» — были поставлены.

В 1928 году мне предложили первую самостоятельную работу. Произошло это при следующих обстоятельствах: фабрика приняла к постановке сценарий Эрдмана и Мариенгофа «Посторонняя женщина». Сценарий был рассчитан на летнюю натуру. Как водится, фабрика опоздала. Меня вызвали в дирекцию и предложили переделать сценарий на зимнюю натуру. Если я справлюсь с переделкой, сказали мне, — в награду я получу самостоятельную его постановку. Я переделал сценарий в три недели; мне поручили постановку, и я осуществил ее в три месяца. Это была моя первая картина. Неожиданно для меня самого я поставил комедию, и она была хорошо принята зрителем. Так незаметно для самого себя я стал режиссером.

В 1929 году мною была поставлена картина «Госчиновник». Я назвал ее «социальной сатирой». Герои фильма были отрицательными персонажами; им я противопоставил нашу действительность, но действительность абстрагированную, условную, не воплощенную в конкретные образы. Естественно, картина получилась идейно неполноценной, была запрещена и положена на полку.

В 1931 году я приступил к постановке картины «Деревня последняя». Это была первая картина о борьбе с кулачеством, о возникновении колхозов. Разные организационные причины помешали мне ее докончить; я был снят с постановки.

В конце 1931 года после ряда мытарств по разным киностудиям мне удалось перемонтировать картину «Госчиновник» и снять ее с полки. Она пошла на экран; тем самым я реабилитировал себя.

В 1932 году в кинематограф пришел звук. Я поставил одну из первых звуковых картин — «Конвейер смерти». Постановка этой картины непомерно затянулась. Вместе со сценаристами В. Гусевым и М. Роммом мне пришлось, преодолевая огромное количество всевозможных затруднений, четырнадцать раз переделывать сценарий.

Наконец, в дни семнадцатой годовщины Октябрьской революции, в 1934 году, картина вышла на экран и получила положительную оценку зрителей.

Кадр из фильма «Партийный билет». Реж. Иван Пырьев. 1932

В 1935 году я поставил картину «Анка». Картина эта кое-кем из руководства кинематографии была принята в штыки, признана неудавшимся и ложным произведением. Неизвестно, какая судьба постигла бы «Анку», если бы не вмешательство высших инстанций, признавших фильм актуальным и политически необходимым.

«Анке» было присвоено новое название — «Партийный билет».

Фильм долго не сходил с экрана. Партийные организации рекомендовали каждому члену партии обязательно посмотреть его. Но, несмотря на большой успех, на огромную политическую значимость фильма, я был отстранен на два года от режиссерской работы, и только находчивость одного из директоров Киевской студии помогла мне несколько месяцев спустя вернуться на производство.

Я решил, что следующей моей работой будет комедия. Случай свел меня с молодым сценаристом Е. Помещиковым. Он познакомил меня со своим сценарием «Богатая невеста». Сценарий был еще сырым и недоработанным, в нем было много незаконченного, ученического, но в основе своей это был именно тот сценарий, который я искал. Богатая невеста — героиня сотен фильмов мировой кинематографии. Героиня сценария Е. Помещикова — дочь колхозника, Маринка Лукаш, — тоже «богатая невеста», но приданое ее необыкновенное, такого приданого не имела ни одна героиня экрана. Маринка — хозяйка огромных полей и лесов, тракторов, комбайнов и всего, что составляет богатство колхоза, а стало быть, и ее. ‹…›

Кое-кому из руководства украинской кинематографии не хотелось, чтобы приезжий «москвич» показал с экрана счастье украинского народа. Кое-кто в тогдашнем руководстве украинской кинематографии насторожился. Причина была, очевидно, та же, что и в истории с фильмом «Партийный билет»: отдельные руководители украинской кинематографии стали «спасать» от нас советское кино, в то время как множество украинцев-колхозников, творческих работников и интеллигентов помогали нам, «москвичам», прозванным на студии «варягами». Нам говорили, что мы не понимаем Украины, что нам чужда поэтика ее языка, творчества, быта. В самый разгар съемки нам чинили такие препятствия, что работа казалась иногда обреченной на провал.

В газетах «Коммунист» и «Пролетарская правда» появились два подвала, направленные против картины. Нас обвиняли в том, что мы неправильно показываем Украину, насмехаемся над колхозным строем; статьи требовали прекращения постановки «вредного» фильма. ‹…›

Закрепляя жанр, найденный в работе над «Богатой невестой», я поставил второй фильм об Украине — «Трактористы». Этому фильму была присуждена Сталинская премия I степени, а артист Крючков за исполнение роли Клима Ярко был награжден высшей правительственной наградой — орденом Ленина.

После «Трактористов» мне захотелось поработать в другом жанре. Появилось желание ставить бытовую картину, фильм о нашей рабочей молодежи. Сценарий П. Нилина «Любимая девушка» лег в основу этой работы. Очевидно, не все в этом фильме было удачно, и он прошел без заметного успеха.

После «Любимой девушки» передо мной снова возник вопрос — а что же дальше? Идти по линии найденного в «Партбилете», продолжать работу в жанре «Трактористов» или искать чего-то нового, своеобразного, свойственного только русскому национальному искусству? Мне хотелось снова и снова прославлять с экрана величие эпохи, в которой мы живем. ‹…›

Так было со «Свинаркой и пастухом». ‹…›

Мы начали снимать этот фильм в предвоенные дни, а большую половину его сняли, когда Москва подвергалась воздушным налетам фашистских самолетов. На протяжении четырех месяцев мы днем снимали, а ночью дежурили на крышах и охраняли наши декорации от «зажигалок». ‹…›

Мы закончили нашу картину 12 октября, а 14 октября 1941 года были вынуждены эвакуироваться вместе со студией «Мосфильм». Фильм «Свинарка и пастух» вышел на экраны столицы в суровые дни Октябрьских торжеств 1941 года. ‹…›

В эвакуации, в городе Алма-Ата я поставил фильм, противоположный по жанру «Свинарке и пастуху», «Богатой невесте» и «Трактористам». ‹…›

«Секретарь райкома» получил Сталинскую премию 1942 года.

Пырьев И. [Как я стал режиссером] // Как я стал режиссером. Сборник. М.: Госкиноиздат, 1946.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera