Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Поделиться
Урок, перемена, урок
Интервью с Борисом Фруминым

‹…› Олег Сулькин: Когда вы эту картину делали, Борис, отдавали отчет, что в чем-то повторяете «Доживем до понедельника»?

Борис Фрумин: Когда молодой режиссер приходит на студию, выбирать ему не приходится, лишь бы запуститься. Сценарий «Дневник директора школы» написал Анатолий Гребнева, который до этого работал с Хуциевым. «Июльский дождь» — их совместная работа. Уважение к Хуциеву и «Июльскому дождю» повлияло на мое решение ставить фильм. Кроме того, это картина о современной жизни, о школе. Я просил Гребнева сделать все возможное, чтобы отдалить «Дневник...» от «Доживем до понедельника». Мы не всегда находили общий язык. То, что Тихонов делает в «Доживем до понедельника», носило возвышенный характер, мне же хотелось, чтобы картина была ближе к жизни.

О. С.:  ‹…› Борис, как вам работалось с Людмилой Марковной [Гурченко], и верны ли мои ощущения?

Б. Ф.: Я встретился с Гурченко, когда она пробовалась на картине «Монолог» Ильи Авербаха, на роль, которую потом получила Маргарита Терехова. Гурченко не доведена до экрана в том богатстве, сложности, драме, многообразии, которые она может воплотить как актриса. Гурченко вернул на экран Трегубович, в картине «Старые стены», первое ее появление после «Карнавальной ночи» в новом, современном качестве. На «Дневнике директора школы» мы пробовали ее на роль завуча, на которую утвердили Саввину. Гурченко была огорчена. Я подошел к ней и сказал: «Люся, я очень хочу с вами работать, согласитесь на эпизод. Вы три раза будете на экране, и я постараюсь, чтобы каждый раз вы представали другим человеком. Поверьте, пожалуйста». Она сказала, что режиссеры правду не говорят, но она согласна. Естественно, когда я приступил к следующей картине «Семейная мелодрама», то подумал о Гурченко. Это ее хорошая работа, но, думаю, еще лучше она сыграла в дуэте с Николаем Рыбниковым в фильме Игоря Шешукова «Вторая попытка Виктора Крохина». ‹…›

О. С.: Борис, как вы сегодня относитесь к «Ошибкам юности»?

Б. Ф.: Ирония в том, что когда мы в последний раз сдавали картину Госкино, то в коридоре, из кабинета замминистра Павленка вышел Игорь Шешуков, которому только что зарубили «Вторую попытку Виктора Крохина». Мы шли следующими. Так что в тот год три ленфильмовские картины Шешукова, мою и очень интересную работу Киры Муратовой «Познавая белый свет» положили на полку. Директор студии, замечательный человек Виктор Блинов в результате этого, если не ошибаюсь, был смещен с поста директора «Ленфильма». Жизнь, которой мы жили, на экране не было. Время от времени нам удавалось ее как-то отразить, но последовательно, в деталях, во всем объеме отразить было очень трудно. Не случайно, успехи советского кино связаны преимущественно с военной тематикой или экранизациями.

Сценарии на современную тему утверждались очень сложно. Почему так показана армия? Почему у героя волчьи глаза? Почему женщина несчастная? Нам говорила: такая жизнь не нужна. Когда же спрашивали, а какая нужна, следовал ответ: такая, как в «Кубанских казаках». Мне тоже нравятся «Кубанские казаки». Я считаю, это выдающаяся картина, но далеко не эталон и не предмет для подражания.

О. С.: После закрытия «Ошибок юности» вы уехали из Советского Союза. А сказалось ли на судьбе картины то, что Тополь в тот момент, если не ошибаюсь, написал скандальный роман «Журналист для Брежнева»?

Б. Ф.: Тополь собирался уехать, и, по-видимому, это стало известно. «Журналист для Брежнева» — роман, написанный в эмиграции. Видимо, «органы» узнали о намерениях сценариста, и картина оказалась под двойным подозрением — и по содержанию, и по анкетным данным одного из авторов.

О. С.: В 1993 году вы сняли картину «Вива, Кастро!». Она возвращает нас в советскую школу начала 60-х, но уже с явным привкусом ретро. ‹…› Отношения между подростками и между подростками и взрослыми — мир сложный, хрупкий. Почему вы так внимательно в него продолжаете всматриваться?

Б. Ф.: Мне кажется, у каждого человека есть своя территория. Точнее всего мы говорим, когда знаем, о чем говорим. Надеюсь, не только школа может быть предметом моей работы в кино. Но так складываются обстоятельства. Первая картина — о школе, вторая — о школе, третья — об армии и социальной среде, четвертая — о русской женщине в Нью-Йорке, и последняя картина — опять возможность рассказать о школе. Думаю, картины все разные, и «Вива, Кастро!» это другая картина, отличная от предыдущих.

О. С.: ‹…› Но вот другая ваша картина «Blaсk and White» вообще выпала из поля зрения публики и критики. Хотя картина очень необычная. Почему это произошло?

Б. Ф.: Началась перестройка, и я пришел со сценарием в «Совэкспортфильм». Были люди, которые хотели вложить деньги в кино и поэтому картина состоялась. Я вернулся в Россию, потому что меня пригласили закончить «Ошибки юности». Ее таскали по инстанциям, и мне пришлось перемонтировать первые десять минут. В общем, выпуская старую картину, я вернулся в Россию, на «Ленфильм», разговаривал на студии, мне сказали, чтобы я приезжал снимать. Я дал сценарий. Дальше последовала обычная история поиска денег. Картина была снята. Рецензии оказались, в основном, негативные, но тем не менее картина показывалась на нескольких фестивалях и получила ряд призов. Где она находится сейчас, я не знаю. Найти концы невозможно.

О. С.: ‹…› А опыт режиссера вы используете в работе со студентами?

Б. Ф.: Это процесс идет в двух направлениях: я их учу и учусь у них. Во-первых — это американские ребята или ребята из Европы и Азии, которые приезжают в Нью-Йорк учиться режиссуре. Ты им даешь то, что знаешь и стараешься не упустить то живое, что они приносят с собой.

О. С.: Вы используете опыт независимого кино или апеллируете к Голливуду? Вообще, какие опорные точки, какой инструментарий используете?

Б. Ф.: В основе любого кино, голливудского и независимого, лежит азбука, то есть совокупность начальных элементов, которые нужно научиться понимать начинающим профессионалам. Если независимое мышление тяготеет к авторскому кино — это хорошо. Но если человек считает нужным заниматься большим, коммерческим кино — почему бы нет? Я считаю, мне повезло. Я работал на «Ленфильме»: замечательная киношкола, замечательная группа режиссеров, замечательное кино.

Сулькин О. Борис Фрумин: урок, переменка, урок / Беседовал О. Сулькин // Film. ru. 2001. 14 марта.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera