Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Вопиюще несоветский
Михаил Трофименков о Борисе Фрумине

Длительная эмиграция будто бы не повлияла на Бориса Фрумина — он не попытался адаптироваться к космополитическим правилам игры, не изменил своей внятной и пристальной режиссерской манере. Вышедшие на экраны с десятилетним опозданием «Ошибки юности» не требуют поправок на эстетические моды и социальные условия конца семидесятых. И более того — складываются с «американским» фильмом «Черное и белое» в своеобразную дилогию, словно снятую без временного зазора. Пусть послеармейские блуждания замкнутого и потерянного в быту парня по маршруту «крымский гарнизон —молодежная сибирская стройка — Ленинград» и отчаянные попытки юной эмигрантки прижиться в Нью-Йорке так несхожи. Но только на первый взгляд: для Фрумина характерны именно такие онтологически неприспособленные герои. Что бы с ними, однако, ни приключалось, какие бы ошибки юности им ни были суждены, все это лишь мозаичные фрагменты жизни, увиденной с сочувственной мудростью. Он предпочитает открытые финалы: жизнь героев не завершается вместе с фильмом, а имеет продолжение за его рамками. Интонация Фрумина-рассказчика — неторопливая, вдумчивая, без нажима, многозначительных пауз и прочих эффектов «выразительности». Режиссер словно устраняется, выказывая доверие молодым актерам и внимательной камере, неотступно следующей за их лицами. Он сохраняет умение (на уровне документального синема-веритэ) отслеживать детали ускользающего быта, вроде бы случайные, но неизменно характерные и складывающиеся в образ «времени и места». Всего этого достаточно, чтобы понять печальную судьбу «Ошибок юности», — мелкотемье и бытовизм были грехами непростительными. Фрумин, между тем, снял фильм не столько «антисоветский», сколько вопиюще несоветский, ориентируясь на опыт французской «новой волны» с ее погруженностью в реальность и скрытой любовью к героям, которым в этой реальности не слишком уютно. Станислав Жданько порой кажется советским Антуаном Дуанелем из спрессованной в полтора часа эпопеи Трюффо, а Елена Шевченко напоминает «живущих своей жизнью» годаровских девушек. Бытовизм Фрумина неприметно оборачивается некой урбанистической поэзией, лишенной внешних примет «поэтичности», лишь изредка заявляющей о себе.

Однако новые времена также не оценили режиссера по достоинству, высокомерно не заметив ни «Черное и белое», ни «Вива, Кастро!»

А между тем в этих фильмах Борис Фрумин отстаивает свою авторскую независимость, принадлежа лишь «территории кино» — в эпоху маниловского сна русского общества о сказочной Америке снимает «другой», холодный и неприглядный Нью-Йорк; обращается к шестидесятым, когда стилистика и материал обличительного «ретро» безнадежно выходят из моды.

Борис Фрумин из тех режиссеров, кто не способен снимать много и быстро, но его незамеченное отсутствие в дне сегодняшнем более чем печально.

Трофименков М. Фрумин Борис // Новейшая история отечественного кино. 1986-2000. Кино и контекст. Т. III. СПб.: Сеанс, 2001.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera