Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
Главный герой фильма — интонация
Критики про фильм «977»

Андрей Плахов: «977» — единственный российский фильм, отобранный в этом году в каннскую программу, и понятно почему. Он при всем российско-советском контексте несет на себе отпечаток европейского понимания мизансцены и стиля. Николай Хомерики умеет держать саспенс и выстраивать пространство «со сдвигом», деформируя его пропорции по типу упомянутого Поланского и населяя персонажами-мутантами вроде Кати Голубевой — русской музы Леоса Каракса (который сам появляется в картине) и других французских киногениев. В его фильме клаустрофобия сочетается с воздухом свободы, а метафизическая муть, которой перекормил нас Андрей Тарковский, остранена мягким юмором и даже издевкой.

Василий Корецкий: Последние лет десять российское кино изживало в себе тонкий психологизм. ‹…› «977», дебют Николая Хомерики ‹…› снят так, словно этих десяти лет не было вовсе.

Функции героев тут весьма ограничены, а сами они заперты в сталинском здании, словно чеховские дачники на веранде. ‹…› Внутренние бури персонажей находят отдаленное выражение в мелких психологических жестах. Эта жестикуляция довольно скоро становится такой же плотной, как воздух на коммунальной кухне, — с той существенной разницей, что персонажи Хомерики пихаются в борьбе за душевную теплоту, а не за свободную конфорку. Принципиальное отсутствие конфорок, не говоря уже об осторожном обращении режиссера с «русским стилем» ‹…› превращают «977» из «нового российского кино» в просто кино. А это, поверьте, стоит дороже, чем все золото «Кинотавра».

Роман Волообуев: Когда в этом году «977» показали в Каннах, мерило всех вещей еженедельник Variety посвятил ему полтора искрометных абзаца, автор которых журил режиссера за длинные планы и заключал, что влияние покойного Тарковского на умы его молодых соотечественников не всегда благотворно.

Формально все так и есть. Кроме видной даже американским киноведам параллели с «Солярисом» (коридоры, приезжий эксперт, девица Рита, сходящая со старой фотографии), тут идет негромкая перекличка с «Девятью днями одного года» (ближе к концу персонажи даже садятся их смотреть). Все так. Но в отличие от того же Звягинцева (которого тот же Variety за пресловутую тарковщину не отчитывал, а превозносил) Хомерики не похож на копииста. У него легкая режиссерская рука и очень своя интонация — не вполне здешняя и завораживающая ‹…›. Он идет ощупью, но его метод очень верный: отсекая несущественные обстоятельства (что за город? какой год на дворе? что за Рита?), он кристаллизует ситуацию, постепенно приводя нас и себя к какому-то невербальному, но абсолютно четкому ее пониманию.

 

 

 

 

Евгений Майзель: Замечательно уютная фактура: очень условные 70-е, патетически убаюкиваемые Бахом, Бетховеном и фортепианной пьесой, которую написал и исполнил в фильме Федор Лавров. Неспешная жизнь немноголюдного института; разбросанная за окнами буйная растительность, укутавшая ныне полуразрушенный, а некогда шикарный особняк; просторные внутренние интерьеры и восхитительный московский дворик — все это снято оператором Алишером Хамидходжаевым сколь заботливо, столь и ненавязчиво.

Блестящий кастинг и как результат — отличная актерская игра, подкрашенная камео Лео Каракса в роли молчаливого рабочего с настенными часами (аналог гамлетовского гробовщика). Два психополюса картины, ее «солнце» и «луна»: великолепный директор института (телеведущий Павел Любимцев), одним своим присутствием превращающий ведомое НИИ в суррогат комического зоопарка, которому он смотритель, — и лаборантка Тамара (французская актриса Катя Голубева) в своем парадоксальном амплуа женщины одновременно загадочной и доступной. Между ними (как, впрочем, и многими другими, такими же прекрасными) невозмутимо действует главный герой — сдержанный, энергичный и столь же элегантно непроницаемый (но при том человечный), как и вообще стиль Хомерики. ‹…›

Прекрасная, словом, картина — и совершенно необязательная. В этом проблема, не столько даже самой картины, сколько ее автора: «977» запросто могло бы не быть. И мир бы ничуть не изменился. ‹…›

Это можно назвать «синдромом Коэнов»: режиссер отлично знает, как снимать, но не знает, о чем и, главное, зачем. Нет темы. Или, как ни странно, призвания. От слова «зов». ‹…›

«977» — это фильм образованного, талантливого и свободного автора. Принявшего, к счастью, много удачных, правильных решений. Однако теперь хочется пожелать Николаю Хомерики одержимости, при которой он смог бы забыть о «свободном вменяемом выборе» и создать какое-нибудь от начала и до конца необходимое, в первую очередь самому себе, произведение киноискусства.

А тем временем, глядишь, и коэффициент человечности

Майзель Е. Безблагодатность // Сеанс guide: Российские фильмы 2006 года. СПб.: Амфора, Сеанс. 2006 г. 304 с.

 

Олег Ковалов: Пока смотришь ленту Хомерики, вспомнишь и Сорокина с его навязчивыми мотивами клонирования, и Юфита с его дотошной демонстрацией бессмысленных научных опытов. То вспомнится Кафка, то — «Понедельник начинается в субботу» братьев Стругацких. ‹…›

Фильм Хомерики остался бы манерным экзерсисом, если бы кадры его не источали некую… приятность — качество, позабытое нынешним российским кино. ‹…›

Главный герой фильма — интонация, а мельчайшие детали действия сняты столь витально и «аппетитно», что экран начинает дышать каждой своей клеточкой. ‹…›

Считается, что сюрреалистической ленте не пристало отражать социальную реальность. Фильм Хомерики однако, рисует образ той социальной резервации, где было ощущение какой-то «остановленности», завершенности жизни — люди жили словно в искусственном питомнике, и словно не старились, а смолоду как-то увядали. Иные оттенки и отношения «застойного» времени схвачены здесь тонко и сняты со знанием дела — странным для молодых авторов. ‹…›

Весь поэтический строй фильма и вся его атмосфера передают ощущение вечного нашего безвременья — с его вечной неустроенностью, ставшей обжитым и даже каким-то уютным бытом, с вещами, уродство которых никто не замечает, с женщинами, красоту которых некому оценить, с сонным томлением и возбужденной чувственностью, загоняемой внутрь, с самыми дикими слухами, рожденными засекреченностью всего на свете, с умолчаниями и намеками, нелепыми мифами и какой-то глубокой, загнанной внутрь метафизической тревогой.

Режиссер словно подыгрывая критикам, радостно уличающим его в цитатности, не только снимает в своей ленте Катю Голубеву, прославленную Лео Караксом, но и выводит на экран его самого, уходящего за поворот бесконечного шоссе, волоча за ручку, как чемодан, вечную поклажу истинного метафизика — сюреалистические часы с неподвижными стрелками.

Плахов А. Девять дней одного года на Солярисе // Коммерсантъ. 2006. 25 ноября.

Корецкий В. 977 (Девять семь) // Time Out (Москва). 2006. 26 июня.

Волобуев Р. [Рецензия на фильм] // Афиша. 2006. 6 ноября.

Ковалов О. «Облучаем немножечко» // Сеанс guide: Российские фильмы 2006 года. СПб.: Амфора; Сеанс, 2006. 

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera