Любовь Аркус
«Чапаев» родился из любви к отечественному кино. Другого в моем детстве, строго говоря, не было. Были, конечно, французские комедии, итальянские мелодрамы и американские фильмы про ужасы капиталистического мира. Редкие шедевры не могли утолить жгучий голод по прекрасному. Феллини, Висконти и Бергмана мы изучали по статьям великих советских киноведов.
Зато Марк Бернес, Михаил Жаров, Алексей Баталов и Татьяна Самойлова были всегда рядом — в телевизоре, после программы «Время». Фильмы Василия Шукшина, Ильи Авербаха и Глеба Панфилова шли в кинотеатрах, а «Зеркало» или «20 дней без войны» можно было поймать в окраинном Доме культуры, один сеанс в неделю.
Если отставить лирику, «Чапаев» вырос из семитомной энциклопедии «Новейшая история отечественного кино», созданной журналом «Сеанс» на рубеже девяностых и нулевых. В основу этого издания был положен структурный принцип «кино и контекст». Он же сохранен и в новой инкарнации — проекте «Чапаев». 20 лет назад такая структура казалась новаторством, сегодня — это насущная необходимость, так как культурные и исторические контексты ушедшей эпохи сегодня с трудом считываются зрителем.
«Чапаев» — не только о кино, но о Советском Союзе, дореволюционной и современной России. Это образовательный, энциклопедический, научно-исследовательский проект. До сих пор в истории нашего кино огромное количество белых пятен и неизученных тем. Эйзенштейн, Вертов, Довженко, Ромм, Барнет и Тарковский исследованы и описаны в многочисленных статьях и монографиях, киноавангард 1920-х и «оттепель» изучены со всех сторон, но огромная часть материка под названием Отечественное кино пока terra incognita. Поэтому для нас так важен спецпроект «Свидетели, участники и потомки», для которого мы записываем живых участников кинопроцесса, а также детей и внуков советских кинематографистов. По той же причине для нас так важна помощь главных партнеров: Госфильмофонда России, РГАКФД (Красногорский архив), РГАЛИ, ВГИК (Кабинет отечественного кино), Музея кино, музея «Мосфильма» и музея «Ленфильма».
Охватить весь этот материк сложно даже специалистам. Мы пытаемся идти разными тропами, привлекать к процессу людей из разных областей, найти баланс между доступностью и основательностью. Среди авторов «Чапаева» не только опытные и профессиональные киноведы, но и молодые люди, со своей оптикой и со своим восприятием. Но все новое покоится на достижениях прошлого. Поэтому так важно для нас было собрать в энциклопедической части проекта статьи и материалы, написанные лучшими авторами прошлых поколений: Майи Туровской, Инны Соловьевой, Веры Шитовой, Неи Зоркой, Юрия Ханютина, Наума Клеймана и многих других. Познакомить читателя с уникальными документами и материалами из личных архивов.
Искренняя признательность Министерству культуры и Фонду кино за возможность запустить проект. Особая благодарность друзьям, поддержавшим «Чапаева»: Константину Эрнсту, Сергею Сельянову, Александру Голутве, Сергею Серезлееву, Виктории Шамликашвили, Федору Бондарчуку, Николаю Бородачеву, Татьяне Горяевой, Наталье Калантаровой, Ларисе Солоницыной, Владимиру Малышеву, Карену Шахназарову, Эдуарду Пичугину, Алевтине Чинаровой, Елене Лапиной, Ольге Любимовой, Анне Михалковой, Ольге Поликарповой и фонду «Ступени».
Спасибо Игорю Гуровичу за идею логотипа, Артему Васильеву и Мите Борисову за дружескую поддержку, Евгению Марголиту, Олегу Ковалову, Анатолию Загулину, Наталье Чертовой, Петру Багрову, Георгию Бородину за неоценимые консультации и экспертизу.
К
Читая чужой сценарий, ищу себя. ‹…› Я проецирую на героя свое состояние. Если совпадаем — буду снимать, невзирая на бюджет и сроки.
Все мои фильмы — про близость и одиночество. Других тем нет. Остальное — декорации.
[Мои фильмы] о несостоявшейся идее, о желании понять то, что понять невозможно… Ведь любовь и еще
Всегда интересно сделать
‹…› конечно, приятнее снимать с натуральным светом, который присутствует в интерьере.
Ты или снимаешь о
Самый главный человек для меня на площадке всегда оператор, потому что это мои глаза, моя душа — не при актерах будет сказано.
‹…› на меня повесили бирку «артхаусный режиссер». Захотелось пойти поперек: снять фильм не в условиях авторского кино, где ты наедине с самим собой, со своим замыслом, а донести те же смыслы, вывести ту же линию трагического одиночества на первый план в зрительском фильме.
(о сериалах) Для меня был внутренний ориентир — хорошее советское кино, такие телевизионные фильмы, как «Противостояние» или «Визит к Минотавру», еще были
‹…› не могу в данном формате пять минут снимать дерево, что могу обычно делать в другом кино. Есть определенная драматургия, есть определенные вещи, которые направлены на то, чтобы удерживать зрительское внимание. Я их придерживался. Плюс крупность — для телевизора делаешь чуть крупнее, чуть больше лица показываешь, потому что общий план очень тяжело рассмотреть на телевизоре. Ну, еще могу сказать, что чуть поярче старался сделать актерскую игру. Без перебора, но с небольшим, так сказать, плюсом. Чтобы это не выходило за рамки приличного, но
‹…› мы просто договорились, что будут
Хотелось получить полную свободу при съемке. Когда камера в руках, открываются большие возможности для импровизации. Мы много импровизировали во время съемок. Рельсы, кран или даже штатив, свет определенный — все это сразу загромождает процесс. ‹…› От всех кинематографических условностей отказаться в пользу дополнительной свободы, чтобы поймать нюансы, особенности поведения человека и концентрироваться только на действии, на том, что предлагает актер. Когда видишь, что человек попал в точку, что его живая работа в кадре интереснее и неожиданнее того, что прописано в сценарии, — это дорогого стоит.
По материалам интервью:
Переверзева Г. Николай Хомерики: «В кино тяжело быть „кубистом“» (Интервью с Н. Хомерики) // Искусство кино. 2006. № 7.
Сазонов А. Название (Интервью с Н. Хомерики) // Snob.ru. 2012.
4 апреля.
Артамонов А. Интересно рассматривать людей (Интервью
с А. Хамидходжаевым и Н. Хомерики) // Seance.ru. 2014.
Хомерики Н. Режиссер представляет проект // Сеанс. 2009. № 37–38.