Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
Ключевое слово — фильм
Из интервью разных лет

Как известно, когда-то оркестры играли без дирижеров — еще полтора-два столетия назад. Роль дирижера выполняла первая скрипка. То же самое с продюсером. Он всегда есть — неважно, сидит ли он в первом ряду или на галерке. Решения все равно должен кто-то принимать, потому что кино — это вид коллективной деятельности. Режиссер сам может быть продюсером, почему нет?

Жанры всегда одни и те же. Мелодрама, драма, комедия — вот и все. Action, триллер, хоррор, боевик — это все формы существования, как правило, драмы. Научились action, делать, в общем, хорошо. А сказать: «Давай сделаем мюзикл!», не имея ни одного сценария... Рынок идей у нас не то чтобы в зачаточном, но в начальном состоянии. Это же процесс, в нем есть логика. Тот же «Дневник Бриджит Джонс»: каждый год там производилось три, пять фильмов такого рода. И лишь через некоторое время один из них, который, возможно, ничем не лучше был своих предшественников, вдруг сработал. Привычка возникла, ожидания появились, ошибки были учтены, достижения также. Продюсеру, когда у него в статистике есть только один такой фильм, очень сложно. Первым, кто печет «блин комом», никто быть не хочет. Первым успешным — хотят быть все. Но от статистики все равно никуда не денешься.

Я говорил раньше, и сейчас так думаю, что ключевым для всей нашей деятельности является не актер — и не прибыль, не фестиваль, не режиссер, но — Фильм! Ключевое слово — Фильм. Фильм мною управляет, а не я — им. Фильм требует тех или иных актеров, а не я их выбираю. Да, есть несколько десятков актеров, более-менее известных, и подавляющее большинство из них — мужчины. Это огорчительно отдельно. Просто жалко, что девушек нету — если не брать такие отдельные случаи, как Рената Литвинова. А сильных артистов сложно даже перечислить. Назову прежде всего тех, с которыми мы работали: Сухоруков, Маковецкий, Кира Пирогов. Из последних зрительских впечатлений — конечно, Богдан Ступка. Особенно в фильме «Свои», и в «Водителе для Веры» тоже. Я считаю, что в новом российском кинематографе произошло открытие не просто большого — могучего актера. Тоже симптом: почему, собственно говоря, актера старшего поколения пришлось брать из-за границы? А у себя не нашли? Но молодые артисты есть. Прежде всего две четверки из «Бригады» и «Бумера». Вдовиченков играет и там, и там, поэтому 7 человек.

Когда у человека за плечами один сериал, он ещё может вернуться в кино. А вот если отработал два-три сериала «по полной программе», все, погиб человек для кино. Вот был, а вот нету его. Я говорю не только про режиссеров, но и про операторов, художников — про весь постановочный состав. Оператор, снимающий сериальную «картинку», теряет ощущение кинематографического пространства. Художник, обставляющий кубометры этих убогих интерьеров, перестает чувствовать, что такое образ фильма. О проработке деталей, о достоверности и выразительности можно и не вспоминать. А артисты? Из-за бесконечных крупных планов на восьмерках, артист в сериале должен дышать по-другому, смотреть по-другому, по-другому реагировать. Перейти из кино в сериалы — значит переквалифицироваться. И я убежден, что — за редкими исключениями -обратного хода нет.

Я считаю, что некий протекционизм — в меру! — для отечественного кино полезен. Надо чуть-чуть уравнять конкурентные преимущества. Но ни в коем случае не помещать российское кино в тепличные условия — тогда оно точно погибнет. Какова эта мера — предмет исследования и изучения. Все зависит от того, как сейчас будут складываться наши отношения с американскими мейджорами. Если американцы будут настаивать на недобросовестной конкуренции, если они будут придерживаться жесткой, агрессивной манеры ведения бизнеса, оказывая на владельцев кинотеатров и прокатчиков давление, диктуя им условия и препятствуя проникновению русских фильмов на экраны — безусловно, возникнет желание им ответить. Такая опасность есть. Вот Леша Рязанцев публично, в печати, признался, что после успеха «Олигарха» ему «Уорнер Бразерс» попеняли — не надо тратить прокатное время на посторонние вещи. Американцы заключают договор с нашими прокатчиками на год, и чтобы получить контракт на следующий год, нужно соответствовать их ожиданиям и требованиям. Ассортимент в прокате достаточно ограничен. В однозальнике две недели идет один фильм американский, две недели другой, и т. д. Туда не вклиниться. Правда, ситуация сдвинулась в позитивную сторону: уже по два фильма параллельно идут — они, как правило, тоже американские, но иногда и нам удается проскочить. Многое будет зависеть от того, проявят ли прокатчики, владельцы кинотеатров и сами способность мыслить здраво. Если перегнут палку, она может распрямиться и ударить по ним с гораздо большей силой, чем мы сами того хотим. Дума наша долго не думает — как влупит какой-нибудь закон...

К великому сожалению, в период моего становления как кинематографиста Музея кино еще не было. Завтра его может уже не быть. И это более чем печально. Потому что Музей кино на самом деле — никакой не музей. Это живой организм. Кино там не просто крутится, не просто двигается на экране — оно там оживает. Это мощнейший аккумулятор и генератор художественной энергии. Это рабочий кабинет. Это лаборатория.
Исчезновение Музея кино, конечно, бьет по кинематографии в целом. Потому что функционирование такого музея исключительно важно для страны, пытающейся вернуть себе статус кинематографической державы. Как известно, Голливуд очень большие деньги тратит на поиск идей — новых или хорошо забытых старых. И именно потому до сих пор является непревзойденным авторитетом в области зрительского кинематографа. Без идей кино не живет. А Музей кино — их сокровищница. Репертуар здесь много шире, чем программы кинопоказов во ВГИКе и на ВКСР. И потом — это очень важно — в Музей могут прийти все, кто этого хочет. Тут формируется совершенно особая публика — глубоко заинтересованная, с определенным интеллектуальным и кинематографическим багажом. Тут воспитываются вкусы, создается аудитория. Не будет этой публики, не будет и таких фильмов как, например, та же «Кукушка» Рогожкина. Потому что зрителям программы «Дом-2» эта картина даром не нужна. А ни один режиссер в мире не способен делать фильмы совсем ни для кого. Кинематограф, в конечном итоге, держится на зрителе. И зависит от уровня зрительской грамотности. Отсутствие Музея кино неизбежно снизит этот уровень.

 

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera