Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Поделиться
Я попробую снять совершенно другую картину
О Рустаме Хамдамове и «Рабе любви»

«Раба любви» — картина парадоксальная от начала до конца, даже с точки зрения ее возникновения.

Сначала этот (хотя никакой не этот!) фильм снимал Рустам Хамдамов, назывался он «Нечаянные радости». Главные роли играли Наташа Лебле и Лена Соловей. Это должна была быть черно-белая кинокартина, абсолютно в хамдамовском стиле, и я очень сожалею, что он ее не снял, а просто, как сказал директор киностудии «Мосфильм» Николай Трофимович Сизов, сбежал. А сбежал он (во что я легко верю) потому, что, снимая свое абсолютно уникальное кино, он физически не мог объяснить редактуре, генеральной дирекции и кураторам из Госкино, почему у него кино такое, а не то, к которому они привыкли и в котором могли бы хоть что-то понять.

Это была бы очень тонкая, очень декадентская и в то же время чрезвычайно чувственная картина, наполненная тончайшим миром Хамдамова, его костюмами, платьями, шляпами и всем тем, что отличает его от кого бы то ни было. Но я убежден, что первый же вопрос при просмотре материала на худсовете ввел бы его в такой ступор, что он оттуда убежал бы через несколько минут куда глаза глядят и, может быть, бежал бы до сих пор. Возможно, он успел бы выслушать одно-два предложения по редактированию его картины. Но, скорее всего, он даже не стал бы на них отвечать, а просто встал бы и вышел. Потому что картину его отредактировать было нельзя.

Оттого что в ее ткани «вырезалось бы что-то отсюда» и «переставилось сюда», она не перестала бы быть хамдамовской картиной. А их как раз не устраивала его самобытность, им совершенно непонятная, но очень отчетливая и очень изысканная. По всей вероятности, поняв вдруг это и предвидя, что на худсовете начнет происходить нечто «из рук вон», Хамдамов просто исчез.

Он перестал ходить на студию, съемки остановились, картина осталась не завершена. Но треть бюджета была уже потрачена. Остался отснятый материал, который никто, кроме Хамдамова, не смог бы смонтировать, где-то рядом продолжал полеживать сценарий Фридриха Горенштейна и Андрона Кончаловского, к которому отснятые эпизоды не имели никакого отношения.

Думаю, прекрасные фантазии Хамдамова все же имели тогда шанс обрести киноформу, конечно, при условии, что он сделал бы хоть попытку объяснить что-либо в Госкино и закончил бы картину. Уверен, что ее все равно бы в итоге не приняли, не пустили бы в прокат, но рано или поздно мы бы увидели очередной его шедевр. Пусть для начала шедевр лег бы на полку, но — как все мы теперь понимаем — он дождался бы своего часа.

Вообще, это почти всегда сопровождало Хамдамова — тончайшего художника, абсолютно потрясающего живописца, интеллигентнейшего человека. Ведь все, что связано с работой режиссера, так или иначе связано с общением с людьми (причем людьми самыми разными по нравственному и культурному уровню, по своим характерам и жизненному опыту), с выездом на съемку, с жестким планированием, с «есть солнце? — нет солнца!», «дайте обеденный перерыв!», «шоферы просят отгулы», со всем этим бытом, скарбом, проблемами... А все это — увы — не для Рустама. Он совершенно другой человек, он боялся всего этого, и я думаю, именно поэтому «Нечаянные радости» оказались брошены.

Итак, кинокартина была официально закрыта Николаем Трофимовичем Сизовым и худсоветом... Но тем не менее через какое-то время ко мне обратились с просьбой этот фильм закончить. Я ответил, что не буду ничего заканчивать, это — другой стиль, это Хамдамов, и вообще, я не считаю себя вправе вмешиваться в чужие дела или вторгаться в чужую творческую лабораторию, пусть даже «закрытую и опечатанную». Если они хотят, я попробую снять совершенно другую картину на близкую (но ни в коем случае не идентичную!) тему на оставшиеся деньги. На вопрос, насколько это реально, я повторил, что попробую.

Михалков Н. Территория моей любви. М.: ЭКСМО, 2015.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera