Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Поделиться
Кто такие Кончаловские
Михалков о матери и семье Кончаловских

Кончаловские — это прежде всего родовая усадьба, которая своей геометрией, видами из окон, всеми запахами и ощущениями вошла навсегда в мою жизнь. Где бы ни упоминалась усадебная жизнь — у Чехова, Бунина, Толстого, Лескова, Гончарова, Тургенева, — я сразу представляю себе планировку дома, в котором жил дед, мастерскую, где он работал, конюшню, сад...

Дом деда в Буграх, под Обнинском. Там не было даже поселка, а просто стоял дом. Дом и огромный сад, где нужно было иметь «все свое», чтобы жить.

То есть дед мой, художник Петр Кончаловский, жил жизнью совершенно помещичьей — создав свой замечательный, практически самодостаточный мир. Охота на зайцев, на уток...

Там не было электричества (и до сих пор там нет электричества). Керосиновые лампы, куры, свиньи, корова... Запах копченых окороков и антоновских яблок, скрип половиц, постоянный запах краски, ведь дед — живописец...

Остались запахи, ощущения этого дома. По сути, этот Дом деда — прообраз всех усадеб, которые появлялись затем в моих фильмах. Декорация на все времена!

Это была естественная жизнь в большом семействе с сильной корневой системой. Я долго не мог понять, почему на меня изумленно смотрит класс, когда я утром честно признаюсь учительнице, что опоздал, потому что Рихтер играл на пианино до трех часов ночи и не давал спать. Я не понимал, что в этом особенного?

Ведь в застольных воспоминаниях у нас такие имена витали, что мало не покажется: Сережа Рахманинов, Паша Васильев...

Велимир Хлебников, по рассказам мамы, спал у нас на рояле, а Маяковского бабушка спустила с лестницы, сказав, что отказывает ему в доме. И все это казалось естественным.

Благодаря моему отцу мама имела возможность жить так, как она хотела, — то есть прежде всего хранить дом и его традиции. Поэтому, к счастью, мы с братом воспитывались в совершенно иных условиях, чем многие наши сверстники.

В нашем доме никогда не было места ярой партийности, столь обыкновенной тогда во многих других семьях, что уберегло нас с братом от «воспитания на ненависти».

Невольно я впитывал все то доброе и созидательное, что несет в себе русская культура... Картины Кончаловского... Фортепьянные импровизации уже упомянутого Рихтера... К нам ходили писатели... А когда-то и Шаляпин захаживал к Кончаловским за компанию с Рахманиновым... Всех их знала моя мама, дружила с ними и называла на «ты».

И все это носило характер естественной ауры.

Михалков Н. Территория моей любви. М.: ЭКСМО, 2015.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera