Любовь Аркус
«Чапаев» родился из любви к отечественному кино. Другого в моем детстве, строго говоря, не было. Были, конечно, французские комедии, итальянские мелодрамы и американские фильмы про ужасы капиталистического мира. Редкие шедевры не могли утолить жгучий голод по прекрасному. Феллини, Висконти и Бергмана мы изучали по статьям великих советских киноведов.
Зато Марк Бернес, Михаил Жаров, Алексей Баталов и Татьяна Самойлова были всегда рядом — в телевизоре, после программы «Время». Фильмы Василия Шукшина, Ильи Авербаха и Глеба Панфилова шли в кинотеатрах, а «Зеркало» или «20 дней без войны» можно было поймать в окраинном Доме культуры, один сеанс в неделю.
Если отставить лирику, «Чапаев» вырос из семитомной энциклопедии «Новейшая история отечественного кино», созданной журналом «Сеанс» на рубеже девяностых и нулевых. В основу этого издания был положен структурный принцип «кино и контекст». Он же сохранен и в новой инкарнации — проекте «Чапаев». 20 лет назад такая структура казалась новаторством, сегодня — это насущная необходимость, так как культурные и исторические контексты ушедшей эпохи сегодня с трудом считываются зрителем.
«Чапаев» — не только о кино, но о Советском Союзе, дореволюционной и современной России. Это образовательный, энциклопедический, научно-исследовательский проект. До сих пор в истории нашего кино огромное количество белых пятен и неизученных тем. Эйзенштейн, Вертов, Довженко, Ромм, Барнет и Тарковский исследованы и описаны в многочисленных статьях и монографиях, киноавангард 1920-х и «оттепель» изучены со всех сторон, но огромная часть материка под названием Отечественное кино пока terra incognita. Поэтому для нас так важен спецпроект «Свидетели, участники и потомки», для которого мы записываем живых участников кинопроцесса, а также детей и внуков советских кинематографистов. По той же причине для нас так важна помощь главных партнеров: Госфильмофонда России, РГАКФД (Красногорский архив), РГАЛИ, ВГИК (Кабинет отечественного кино), Музея кино, музея «Мосфильма» и музея «Ленфильма».
Охватить весь этот материк сложно даже специалистам. Мы пытаемся идти разными тропами, привлекать к процессу людей из разных областей, найти баланс между доступностью и основательностью. Среди авторов «Чапаева» не только опытные и профессиональные киноведы, но и молодые люди, со своей оптикой и со своим восприятием. Но все новое покоится на достижениях прошлого. Поэтому так важно для нас было собрать в энциклопедической части проекта статьи и материалы, написанные лучшими авторами прошлых поколений: Майи Туровской, Инны Соловьевой, Веры Шитовой, Неи Зоркой, Юрия Ханютина, Наума Клеймана и многих других. Познакомить читателя с уникальными документами и материалами из личных архивов.
Искренняя признательность Министерству культуры и Фонду кино за возможность запустить проект. Особая благодарность друзьям, поддержавшим «Чапаева»: Константину Эрнсту, Сергею Сельянову, Александру Голутве, Сергею Серезлееву, Виктории Шамликашвили, Федору Бондарчуку, Николаю Бородачеву, Татьяне Горяевой, Наталье Калантаровой, Ларисе Солоницыной, Владимиру Малышеву, Карену Шахназарову, Эдуарду Пичугину, Алевтине Чинаровой, Елене Лапиной, Ольге Любимовой, Анне Михалковой, Ольге Поликарповой и фонду «Ступени».
Спасибо Игорю Гуровичу за идею логотипа, Артему Васильеву и Мите Борисову за дружескую поддержку, Евгению Марголиту, Олегу Ковалову, Анатолию Загулину, Наталье Чертовой, Петру Багрову, Георгию Бородину за неоценимые консультации и экспертизу.
…Начинается он [«Глянец»] и вовсе с закадрового чтения хамоватой стилизации под писателя Сорокина.
В редакции женских журналов, офисы модельеров, дома олигархов и прочие пространства, ассоциируемые со словом «глянец», одноименный фильм предлагает проникнуть вместе с ростовской швеей Галей (Юлия Высоцкая). Звезда местного масштаба (о чем свидетельствует фото в ростовском таблоиде), прихватив корзину с живыми раками в подарок, Галина мчит в Москву, прямиком в редакцию глянцевого издания Beauty, заправляет которым страдающая от одиночества матрона (Ирина Розанова). Зубр журнального дела быстро вправляет Галине мозги — куда тебе на обложку, ее добиваются годами унижений и раболепства, и вообще, у тебя, Галя, одна нога короче другой. Так начинается московская одиссея провинциалки: сперва — швея и модель у кутюрье Марка Шифера (Ефим Шифрин), потом — домработница у светского сутенера Петра (Геннадий Смирнов), а в пафосном финале — невеста олигарха Клименко (Александр Домогаров).
«Глянец» словно специально создан для того, чтобы раздражать людей с хорошим вкусом: в самые эксцентричные моменты Кончаловский работает на поле Эйрамджана и не брезгует такими one liner’ами, как «минет — это в рот или в глаз?». Быть недоброжелателем фильма нетрудно и тем, кто хоть немного знаком с реальным миром глянца и его героями ‹…› «Глянец» — кино грубой выделки, здесь возможно появление газеты «Коммерсантъ» с заголовком «100%-ное г…но». Не знаю, правда, что из этого следует. Что режиссер «Ъ» в руках не держал или что имеет к нему личный счет? Мне, честно говоря, не мешает отсутствие в «Глянце» полутонов.
Документальную достоверность Кончаловский оставил
И после «Глянца» становится окончательно ясно, что отвага присуща в первую очередь самому режиссеру. Каждый свой фильм он в новом амплуа и часто
Рутковский В. Грубые ласки // Cеанс. 2007. № 33–34.