Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Недоданное мне кино
Наталия Рязанцева о книге «Низкие истины»

Вот как раз сейчас одновременно, попеременно прочла — от корки до корки — «Конец стиля» Бориса Парамонова и «Низкие истины» Андрея Кончаловского. Общего между ними ничего нет, кроме одной темы — «открытие Америки», но она столь обширна, что придется обойти ее стороной. Еще напишут и сравнят. То, что в моей одной отдельно взятой голове сложился такой треугольник — Парамонов, Кончаловский и «Америка-разлучница», — почти случайный факт, но много будет у этих книг общих читателей, а я поместила их в одно название, потому что в «Низких истинах» не обнаружила никаких низких истин, зато Парамонов их умеет высекать из всего. В общем, «игровое кино» — Парамонова, а документ — Кончаловского. ‹…›

«Женщины любят ушами» — напомнил А. Кончаловский старую «низкую истину». Вот это как раз мой случай: я люблю Парамонова и его «русские вопросы», хоть в глаза его не видела, как ни странно, ходили в Питере где-то рядом, нашла и в книге некие питерские связи, но полюбила еще до книги и — признаться — ждала именно «низких истин» — не в смысле «низа», а в смысле ереси. «Привычка свыше», ностальгия, можно сказать, по «обычаю на Руси ночью слушать не только Би-Би-Си», но и сплетни, переходящие в мифы.

Вот и не зря озаботился Кончаловский, собрал свою книгу, чтобы свидетельствовать о себе из первых рук, а то ведь по клочкам, по сплетням разнесут. А Андрон (мы современники по ВГИКу, мне удобней старое его имя) очень серьезен и вдруг простодушно пишет: «Огорчительно, что теперь надо думать и о своем имидже. Сегодня упаковка важнее содержания». Вот такой имидж — серьезного человека, воспитание не позволяет сказать: «Ребята, у меня все о’кей, но…» — что он, американец? — «но» превысило в этой книге «о’кей», потому и беспокойство, что не поверят, и признание, может, уже лишнее — «и по сей день ощущаю, что никогда по-настоящему не сделал этого, не снял своей лучшей картины». Я и читала эту книгу как недоданное мне кино, и знаю какое. Однажды случайно слушала, как Андрон еще до отъезда, но уже мэтр, вел то, что теперь называют «мастер-класс», и раскладывал по кадрам, по паузам Бергмана — «Сцены из семейной жизни», и так он показывал эту медленность, эту «микрорежиссуру», что я подумала — вот кому «неслабо» снять такую сверхъестественную, нефорсированную картину про интеллигентов без реприз и масок, беспомощных в своей рефлексии. Он пошел другим путем, а у нас эта ниша осталась пуста. Кто отважится на такое «теле», почти скучное кино?

Рязанцева Н. Американец Парамонов и «низкие истины» // Искусство кино. 1998. № 8.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera