Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
«Любовь поэта»
Цветовая разработка фильма

Я искал материала для цветового фильма.

Для музыкального фильма «естественно» брать биографию композитора.

Для цветового — несомненно, историю живописца. Вот почему для фильма, объединяющего цвет и музыку, я не выбрал ни того и ни другого.

Выбрал биографию литератора. Пушкина. Но, конечно, не только поэтому.

Но потому, что именно цветовая биография Пушкина дает такую же подвижную драматургию цвета, такое же движение цветового спектра в тон разворачивающейся судьбе поэта, какую не сквозь биографию, но сквозь последовательность произведений обнаруживает творчество Гоголя. На протяжении всего творчества интересно движение по спектру самих тонов, изменчивость самой гаммы тонов от «Вечеров на хуторе близ Диканьки» ко второму тому «Мертвых душ»[1]. ‹…› Если так сквозь ткань произведений Гоголя проступает трагическая история их создателя от юности и жизнеутверждающей полнокровности к аскетическому помрачению через движение от красочной полноты к гамме бело-черной, почти экранной строгости,—  то такой же путь драматизированного движения цвета проходит сквозь антураж цветового окружения, сквозь который движется к трагической развязке судьба поэта от беззаботности одесского приволья к холодной снежной пелене [у Черной речки]. Образы биографии роились цветовыми представлениями. ‹…›

Игривее и задорнее звенят танцевальные звуки темы веселого катания петербургской знати. И тяжелее и мрачнее в нее вплетаются музыкальным «подтекстом» звуки пока еще отдаленного «Реквиема» Сергея Прокофьева. Пушкин сквозь хоровод петербургского высшего света ведь едет на смерть.

«Реквием» ширится... Усиливается великосветским хороводом. Гаснет, блёкнет. (Внешний мотив — голубая морозность воздуха, поглощающего краски, иней, приглушающий рыжее пламя усов и бак, снег, осыпающийся с ветвей и своеобразным тюлем тушащий фейерверк красок.) Неуверенная вспышка вишневым атласом муфты Н[атальи] Н[иколаевны] — «косой мадонны». Окончательно туманно-серая гамма.

И резко, черное с белым.

Снег.

И силуэты дуэлянтов.

И одно цветовое пятно.

Кровавое.

Красное.

Не на груди.

Не на рубашке.

Не на жилете поэта.

— В небе!

Кроваво-красный круг солнца.

Без лучей.

Того малинового тона, каким оно невысоко над горизонтом виднеется в морозные дни среди черных силуэтов деревьев, ампирных решеток Петербурга, очертаний фонарей, за шпилем Петропавловской крепости... Красный ромбик зайчика через пестрые стекла из двери в антресоли падает на побелевшие от страха пальцы Н[атальи] Н[иколаевны].

Поэта внесли домой.

И первой он пожелал увидеть не ее — жену. Первой он призывает... Карамзину, жену историка Государства Российского.

Красный зайчик кажется кровью.

Смыть его с руки Наталье Николаевне так же невозможно, как  сделать это леди Макбет. Н[аталья] Н[иколаевна] прячет руки. И вот уже ее белое пышное платье усеяно каскадом ромбиков-зайчиков — теперь уже всех цветов радуги.

И невинно-белый наряд Н[атальи] Н[иколаевны] (спутник  гаммы бледно-фиолетовых кадров романа, сватовства, венчания с зловещей приметой упавшего кольца) — внезапно становится пестрым нарядом арлекина.

Вскочив со своего места, чтобы пропустить строгую, всю в черном Карамзину, Н[аталья] Н[иколаевна] попала в игру всех лучей сквозь пестрые стекла.

И белый ее наряд внезапно превратился в подобие того маскарадного костюма дамы-арлекина, в котором проходят сцены особо жгучей ревности Пушкина на маскараде, когда и он и Дантес снедаемы ревностью к третьему.

Но кроваво-красный бархат царской аванложи с черным неподвижным ангелом-хранителем — бенкендорфовским шпиком — хранят таинственное молчание над сценой, скомпонованной в духе заметок Л. Толстого об амурных приключениях Николая Первого...[2].

Так вились цветные лейтмотивы тем, впитывая в себя оттенки действия. ‹…›

 

Эйзенштейн С. Цветовая разработка фильма «Любовь поэта» // Эйзенштейн С. Избранные произведения: В 6 т. Т. 3. М.: Искусство, 1964.

Примечания

  1. ^ ...гаммы тонов от «Вечеров на хуторе близ Диканъки» ко второму тому «Мертвых душ»...— Далее в рукописи следовала фраза: «Вот краткие данные об этом» — и затем был сделан пропуск. По всей вероятности, Эйзенштейн собирался привести выдержки из книги А. Белого «Мастерство Гоголя» (М.—Л., Гослитиздат, 1934). Анализируя развитие цветовой образности в гоголевской прозе, Белый, в частности, пишет: «В «Веч[ерах на хуторе близ Диканьки]» цвета чисты, от радуги; тенденция цвета вспыхнуть, дать отсверк... От «Веч[еров]» до первого тома «М[ертвых] д[уш]» краски гаснут, как бы выцветая и в тень садясь...» (стр. 123). Во втором томе «Мертвых душ» Белый показывает преобладание белого и черного.
  2. ^ ...в духе заметок Л. Толстого об амурных приключениях Николая Первого...— В наброске к сценарию «Любовь поэта», датированном 18 декабря 1940 г.,— «Николай с дамой в ложе» — Эйзенштейн ссылается на подготовительные материалы Л. Н. Толстого к повести «Хаджи Мурат» и на XV главу этой повести.
Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera