Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
С регулярностью приливов и отливов
Олег Ковалов о творческой биографии Андрея Смирнова

Проникновенная баллада о фронтовом поколении, фильм «Белорусский вокзал» сразу стал частью народного сознания, словно существовал там всегда, как дерево в поле. Вряд ли притихшие в залах люди запомнили фамилию режиссера: произведение как бы уже не принадлежало своему создателю.

Ныне режиссера Андрея Смирнова словно бы и не существует. Его судьба — рваный, расползающийся пунктир, не стягивающийся в единую линию.

Андрей Смирнов дебютировал фильмом «Пядь земли» (совместно с Борисом Яшиным). Неспешный и вроде бы непритязательный рассказ об окопных буднях дышал тем «чувством войны», которое жило в крови у детей фронтовиков, но ничем от прочих зрелых дебютов не отличался.

Зато уникален был «Ангел». Фильм счищал камуфляж «романтической героики» с Гражданской войны, являя ее дикий и страшный лик. Сам стылый, промозглый воздух этого фильма словно пронизан фанатизмом и остервенелой жестокостью воюющих сторон. Народ впал в исступленное самоистребление, время, как обезумевшее колесо, сорвалось с оси и вскачь понеслось в бездну… А ведь в тематических планах «Ангел» числился в качестве юбилейного подношения к 50-летию советской власти — и, конечно же, со скандалом лег на «полку».

«Белорусский вокзал» продрался к зрителю. Не было бы счастья, да несчастье помогло: вслед за лязгом наших танков по пражской брусчатке по экранам загрохотала эпопея, где мудрый Сталин «освобождал» народы Европы. Однако наглое клацанье милитаристскими затворами нужно было чуть приглушить, и власти скрепя сердце закрыли глаза на оппортунистический по сути реализм этого непарадного фильма.

В «обойме», куда было Андрея Смирнова зачислили, он оставался недолго: его следующая режиссерская работа вызвала «нездоровый ажиотаж у части населения». «Осень» на свою голову высекли в прессе, и зрители рванули выискивать по кинотеатрам картину, где, по слухам, цвела диковинная для постного советского экрана «эротика». Камерная, с горчинкой и светлой печалью история любви действительно была чувственной, но популярной стала по другой причине: пока режим мобилизовывал население на героический труд, она утоляла «голод чувств», заметно обострившийся в семидесятые. В опалу Андрей Смирнов попадал с регулярностью приливов и отливов, не устраивая начальство не только своими фильмами, но и как-то всем сразу: точной прямой речью, выдающей неумение лгать и лукавить, статной угловатой фигурой, всегда неуместной и лишней в казенном интерьере, нервным заостренным профилем и въедливым горящим глазом.

Но у сыгранного им Чернова в фильме «Чернов/Chernov» — затравленный взгляд, почти предсмертная впалость щек, а тело нервно подергивается, как при незримой экзекуции. Сергей Юрский написал Чернова сострадательно, но Андрей Смирнов не адвокат своему персонажу, он не прощает его — за липкие от пота ладони, когда нужно сделать решительный шаг, за взгляд, трусливо и вовремя отведенный от друга, впавшего в немилость, за неловкую улыбку перед самодовольным подлецом, за вечную униженность перед настырной и страдающей возлюбленной… Так пристрастно и безжалостно нравственный человек судит лишь самого себя — и за то, что было, и за то, что могло быть, да Бог уберег.

В «Мечтах идиота», вольной экранизации «Золотого теленка», он сыграл роль подпольного миллионера Корейко, который всегда был серым пятном на фоне ослепительного великого комбинатора. Но в фильме на месте Остапа оказался одутловатый нувориш в ярких тряпках, а взгляд прикован к воистину блистательному здесь Андрею Смирнову. Нахохлившийся затворник с неуверенными, запинающимися интонациями, странным гонором и пугливой походкой — даже по своей коммунальной клетушке он пробирается словно по заминированному полю…

По сути, Андрей Смирнов наделяет Корейко теми же комплексами и иллюзиями, что жестко развенчивались им в Чернове. Но здесь его персонаж словно окутан мягкой дымкой сочувствия, ибо кажется живым человеком, заплутавшим в бездушном мире масок. В гротескных кадрах фильма запечатлен тот интеллигент, что стал реликтом вроде диковинной рептилии: за стеклом огромного аквариума, в зеленоватых водах, вместе со скользящими рядом огромными рыбинами плавает, пуская пузыри, герой Андрея Смирнова. — прямо в светлом дешевеньком костюмчике и парусиновых тапочках и с нелепо, на манер плавников, разведенными конечностями…

В свое время режиссерскую судьбу Смирова ломали образцово-показательно — без публичных эксцессов, специальных постановлений, лишнего шума. Кому-то могло показаться, что для обиженных режимом перестройка — время реванша и сатисфакции. Но жизнь не развивается по законам мыльных опер, и «все будет хорошо» разве что у тех, кто смеет озаглавливать таким образом свои произведения… Андрею Смирнову, автору фильмов «Белорусский вокзал» и «Осень», знатоку Тургенева, Бунина, Чехова, хорошо известен смысл слова «поздно»: фильмов он больше не снимает.

Пишет статьи, сценарии, ставит пьесы в театре, играет в чужих фильмах. Свои роли.

Ковалов О. Смирнов Андрей // Новейшая история отечественного кино. 1986–2000. Кино и контекст. Т. III. СПб.: Сеанс, 2001.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera