Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
2023
Таймлайн
19122023
0 материалов
Поделиться
Миллионное дело
Фильм «Яр» и литературный первоисточник

Лучший фокус фильма — последний титр. Когда потрясенный зритель думает: это что ж я такое посмотрел про лощеного гада-помещика, звероватых, но духовных мужиков и крестьянского Фауста с трагическими глазами и самоубийственной тоской — тут-то ему и подносят: «По мотивам повести Сергея Есенина „Яр“». Все претензии к классику. Пожалуйста!

Осенью 1916 года двадцатилетний Сергей Есенин, очутившийся в родном Константинове, за восемнадцать ночей написал повесть «Яр». Это надо иметь в виду, когда читаешь повесть и когда смотришь ее адекватную экранизацию. Во-первых, молодость автора литературного первоисточника, во-вторых, ночное происхождение «Яра»… Английский поэт Оден грубо, но, в общем, правильно шутил: «Ночью работают только Гитлеры…» Нервический, экзальтированный и не слишком человечный мир «Яра» как раз и связан с ночью и молодостью. Понятное дело, Есенина, кого же еще?

Сама по себе повесть — удивительнейший симбиоз джеклондоновщины и посконно-исконного языка. Вообразите себе любую повесть Джека Лондона, в которой «кони напрянули уши», «в глазах его колыхнулась мутная грусть» и прочее «расталдыкнуло солнышко свои лучики по белу свету», — вот это и будет «Яр» Сергея Есенина. Тогда так писали. Сидели долгими осенними вечерами в усадьбах или на хуторах, что делать? Телевизора нет. Интернета тоже. Читали толстые журналы и писали в эти толстые журналы. Иногда получалось.

Зато теперь открыта золотая жила. В пору, когда тоскуют не люди, но деньги, в пору, когда совершенно непонятно, куда их, тоскующих, скучающих, деть, кому еще на три минуты дать кредит, открылось поле, огромное поле деятельности. Фактура есть: луг, лес, дождь, туман, мельница, лошадки, голые бабы, пьяные мужики, покосившиеся избенки. И есть сценарный материал, потому как в дореволюционной России сенсорный голод был, а телесериалов не было. Утоляли сенсорный голод толстые журналы. Там гнали романы и повести — и какие! Один ли «Яр»? А «Пламень» Пимена Карпова? А «Наше преступление» Ивана Родионова? А повести Тырковой-Вильямс?

Просто бери подшивку «Русской мысли», «Вестника Европы», «Северных цветов», даже «Гражданину» князя Мещерского и то полагался роман, — вперед, за дело, поэты-други! В Голливуде строят деревни для вестернов, а здесь и строить ничего не надо. Поехал в Старицкий район — и пожалуйста: лес, да поле, да плат узорный до бровей, и совершенно удивительный менталитет: земля — мокрая, вода — сухая, убийца — добрый, образованный человек — злой. Если мужчина любит женщину, он, сделав ей ребенка, обязательно от нее отбудет вдаль на телеге — в город формировать характер, а если не любит, то всенепременно женится.

Этого в дореволюционных журналах было хоть залейся, бери, черпай огромными горстями и снимай. Миллионное дело! Клондайк! Недаром в «Яре» у Есенина так сильна американская тема. Главный герой, тот самый, из-за которого отравилась спичками несчастная, забеременевшая от него юница, — «Мартин Иден», по всем параметрам. Случайно или нет, но и облик у главного героя именно что мартин-иденовский.

Да и сам антураж джек-лондоновский: чего стоит один только мальчонка, который, погибая, умудряется подстрелить лося? А мельник, скорбящий по мальчику, хранит у себя на мельнице его кепку, а когда глупая баба вышвыривает кепку прочь, дергается за дорогим для него головным убором, забыв, что чинит мельничное колесо, и в результате колесо крутит мельника вверх-вниз до полного его утопления? Словом, Сергей Есенин изготовил удивительный вариант мужицкого «Мартина Идена», а Марина Разбежкина адекватно эту джеклондоновщину воспроизвела.

Конечно, рассказ про то, как Константин Карев на какие только хитрости не пускается, чтобы свалить от влюбленных в него женщин, позволяет представить себе, как же достала двадцатилетнего поэта женская верность, но это — к есениноведам. Что до самого фильма, то уж очень натужна его «правда жизни и истории», соединенная с простыми, но убедительными символами. Одиночество злого помещика, у которого в деревенской глуши один друг, да и тот попугай. У этой птички только и можно расспросить про обстоятельства гибели землевладельца, но что она скажет? И у кого полицейским узнавать имя убийцы? У деревенского общества? Все равно что у попугая. Правды не скажут, поскольку убивали всем скопом; выдадут властям добровольца, дедка какого-нибудь, готового принять на себя вину за всю компанию. Или уж совсем в лоб: Константин Карев целуется сквозь белую простыню, повешенную сушиться, со своей любимой, выданной замуж за другого. Это бы ладно, хотя вспоминаются эротические игры подростка Пу И со слугами в «Последнем императоре» Бертолуччи… Но когда веревка, на которой вывешено белье, обрывается и постиранные бебехи валятся в грязь, а сложные отношения между Константином и любимой им женщиной всё выясняются и выясняются вплоть до простонародной драки, — нет, не верю… Женщине ведь не в стиральную машину измызганное загрузить придется. Ей же еще полдня надо будет убить, угрохать на новую постирушку. Нет, тут всякую страсть забудешь — законную, незаконную, исконную и посконную.

Елисеев Н. Миллионное дело // Сеанс. 2007. № 33–34.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera