Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Поделиться
«Простой случай»
Леонид Трауберг о первом просмотре

Позволю и я себе сказать о встречах с Пудовкиным, не избегая и юмористических сторон. Легче постичь величие человека, напомнив, что он ходил между нами.

Где-то в начале 1930 года Пудовкин зазвал меня, приехавшего на день-два в Москву, на кинофабрику «Межрабпомфильм»: он хотел показать мне куски фильма «Очень хорошо живется», который впоследствии вышел в прокат под названием «Простой случай». Сидя вдвоем с режиссером в зале, я увидел едва ли не тысячу метров пленки и, признаюсь, несколько оторопел. В течение часа на экране возникали растения, молниеносно превращавшиеся из зерна в соцветия, плыли в воздухе, распластавшись, лошади, долго, едва ли не минуту, падала крупная капля из крана. Конечно, ничего необъяснимого во всем этом не было. Попросту «замедленные» и «убыстренные» съемки, знакомые издавна. Смутило другое. Сценарий фильма был написан Александром Ржешевским. Странный и интересный это был человек и драматург, но не о нем речь. Все мы, узнав о сценарии, схватились за его первую фразу: «Необыкновенный человек идет по необыкновенной земле». Нас интересовало, как покажет Пудовкин необыкновенную землю и необыкновенного человека. Впрочем, считали мы, Всеволод все может…

Сценарий был не совсем типичным для тех лет. Герой — командир Красной Армии, женатый на весьма милой боевой подруге, — вдруг увлекся какой-то пикантной дамой. Возникла семейная драма, расставание. Всем очень нравилось окончание сценария: «переживающий» муж и жена едут на извозчике по московской мостовой, молчат, о чем-то думают, и вдруг извозчик поворачивает к ним неизвестно почему улыбающееся лицо и говорит (надпись): «А вот и Мясницкая!»

В показанных мне кусках ни Мясницкой, ни извозчика, ни мужа, ни жены, ни — увы! — пикантной дамочки не было. Вообще никаких человеческих лиц. Только взрывающиеся розы и томительно падающие капли. Пудовкин жадно следил за тем, как я принимаю материал, и, когда возник свет, заявил экспансивно: «Правда ведь изумительно!»

Я в ответ стал что-то мямлить, очевидно, с трудом скрывая свою оторопь. И тут создатель «Потомка Чингисхана» рассвирепел. Он не то чтобы ходил по маленькому залу, он стремительно бегал от стенки к стенке, истошно вопил: «Как же ты этого не понимаешь? Это же божественно! И ты еще смеешь утверждать, что ставил „Шинель“ и „Новый Вавилон“? Ты просто отъявленный ретроград, тупица. Не хочу быть с тобой знакомым. Пошли в „Метрополь“ обедать, я тебе объясню все твое невежество».

Трауберг Л. Он достоин любви и памяти… // Пудовкин в воспоминаниях современников. М.: Искусство, 1989.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera