Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
Русский рок в лицах
Музыка и судьба Алексея Балабанова

Вообще музыка — то, куда герои Балабанова прячутся: пусть все кругом горит огнем, но всегда можно воткнуть в уши плеер с альбомом «Крылья», и уже станет лучше. Данила Багров внезапно попадает в нормальный человеческий мир, когда к нему в дверь по ошибке звонит Бутусов — и оказывается, что этажом выше совсем другая жизнь, где братва не стреляет друг в друга, а просто сидят люди, выпивают, шутят, песни поют под гитару. Даже лицо отпетого бандита в исполнении артиста Дюжева на секунду очеловечивается, когда он обнаруживает в квартире, где только что происходила кровавая баня, коллекцию пластинок: «О, Спарксы!» Музыка — это место, где ты оказываешься дома; точнее, напоминание, что этот дом когда-то был. ‹…›

Все фильмы Балабанова так или иначе имеют дело с судьбой, с Роком в античном понимании: хотя Балабанов неоднократно говорил в интервью о своем православии, его кино — совершенно дохристианское, тут правят слепые силы, которые неизбежно приводят к трагической развязке; и герой становится героем не потому, что ему удается преодолеть судьбу — а потому, что он смотрит в ее глаза с невозмутимым весельем. Герой Балабанова как будто вышел из крылатой фразы обер-прокурора Победоносцева — это и есть тот самый лихой человек, что ходит по ледяной пустыне; он с неизбежностью включен в круговорот насилия и несчастья — и потому неподсуден с точки зрения традиционной морали; как пели еще одни земляки Балабанова из свердловского рок-клуба, с нас потом никто не спросит, да и что с нас можно взять. Фильмы Балабанова — это в каком-то смысле разные образы русской судьбы; лица, которыми поворачивается к людям здешний рок, сума, тюрьма и прочие варианты биографии, от которых не убежишь.

У Балабанова были особые отношения с судьбой — и не только в кино. Пропадает под лавиной в Кармадоне Сергей Бодров — человек, которого фильмы Балабанова сделали главным героем поколения, гибнет в автокатастрофе Туйара Свинобоева — актриса, на которой держался фильм «Река», по общему мнению, обещавший стать главным балабановским шедевром, неестественно рано уходят из жизни сыгравший капитана Журова Алексей Полуян и исполнитель роли кочегара Михаил Скрябин — да и сам режиссер успел отыграть свой неизбежный и до боли преждевременный уход в финале последнего своего фильма «Я тоже хочу». Но вот странное дело — во всей этой череде потерь, среди тлена, безысходности и пустоты, которые Балабанов с иезуитской точностью выстраивал на экране, его фильмы — это ни разу не чернуха. Простите, что от первого лица, но я никогда не понимал разговоров про то, что Балабанов — это каскад кошмарных аттракционов, что он специально дубасит зрителя по голове молотком, что все это — шок и провокация (а также ксенофобия, юдофобия и квасной патриотизм). При всей достоверности в деталях, при всей точности в «отражении времени» фильмы Балабанова — это всегда, в конечном счете, сказки, в них есть удаль, размах и какая-то детская простота, здесь всех жалко, и где-то внутри теплится надежда, что после финальных титров все обязательно спасутся.

И еще — как бы кощунственно ни звучали сейчас эти слова — это же, в конечном счете, очень счастливая судьба. Не участвовать, не состоять, не пиариться, не верить, не бояться, не просить, не дружить с властью, не занимать по любому поводу общественно-значимую позицию, не иметь отношения ко всем этим постыдным ерзаниям, которыми заняты большую часть времени российские мастера культуры — а просто видеть глубже, и говорить точнее, и снимать фильмы, которые для людей становятся не просто важными и любимыми, а совсем-совсем родными. Фильмы про то, из чего мы все состоим — или фильмы, из которых мы все теперь состоим. Как говорила про него Рената Литвинова, «он небожитель, из разряда по красивому блаженных людей, для него счастье — снимать картины. Или просто картошку пожарить, поговорить».

Сапрыкин Ю. Русский рок в лицах // Lenta.ru

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera